Исчёрканная

Отперев дверь, прошла в комнату. Скинула рюкзак, куртку и шапку и отправилась в ванную. Встала в облупленную, тёмную от марганцовки ванну и на полную открутила душ. Только теперь поняла, как замёрзла. Опустила руки, опустила голову. Вода падала, разбиваясь о макушку, обтекала тело тонкими струями. Хотелось стоять так если не вечно, то очень долго, но ноги дрожали, и, наверное, от духоты слегка вело. Маргарита подняла голову и разглядела сквозь пар лампу. Свет искрился у самого потолка, а ниже рассеивалась тьма. Кафель поблёскивал. Скол одной из половинчатых плиток тоже блестел, как будто это была не цементная затирка, а какой-нибудь драгоценный камень.

Выключив душ, Маргарита завернулась в полотенце и села на бортик ванны. Сидела, слушая, как капает вода, чувствуя, как с волос стекают прохладные капли. Открыла глаза и заметила тёмное пятно у локтя. Отёрла воду. Одна из первых татуировок, две фигуры, Галя и Валя, на память. «Мои врагини».

На предплечье из-под полотенца высунула голову змея, кольцами спустила хвост до запястья. Это уже на память о СИЗО.

Маргарита немного повернулась, чтобы увидеть в зеркале лицо. На шее, чуть ниже ворота, закруглялся ремень. Это про отчима, про школу – про то, что было после колонии.

Был пластырь – на память о той девочке, которая каждый раз клала трубку перед ней. Хотя на самом деле как будто в память о Лене. И ещё после сегодняшнего захотелось набить камень. Камень-ножницы-бумага… Но это потом. Сначала – другое.

Часы в телефоне показывали начало первого, но Маргарита всё равно набрала Ижке:

«Набьёшь глаз? Такой, на стебле, типа растения в горшке».

* * *

Ночью она долго ворочалась, никак не могла уснуть. Диван скрипел при каждом движении, потолок щурился трещинами. Приглушённо играла музыка у соседей, у кого-то тряслась стиралка. В кухне горел свет. Бабушка сказала, что не выключает его даже на ночь – мол, свет отпугивает тех, которые на шкафах.

День вместил так много, что мозг никак не мог успокоиться. Да ещё и есть захотелось… Маргарита проскользнула на кухню и обнаружила, что свет всё же горит не просто так. Бабушка колдовала с посудой, заводя тесто и варя варенье одновременно.

– Ба, давай я. Ты сядь, посиди. Ты пирожки хотела?

Не зря же, в конце концов, она ходила на кексики. И хотя получалось всё равно медленно и неловко, бабушка не ругалась: сидела за столом и смотрела, как Маргарита возится с кастрюлями. Изредка советовала:

– Холодную воду осторожно открывай, они по трубам-то тоже могут зайти. Масло добавь, будет вкуснее.

– А где масло, ба? В холодильнике нет.

– Как нет? Целая пачка была. Опять они съели, бессовестные!

Зазвонил телефон – кто в такое время звонит? Опять Николаевна? – и бабушка ушла в комнату. Маргарита осталась одна на кухне. Поставила варенье на единицу, повернулась спиной к заставленному банками, чашками и пачками столу.

Мягко светилась старая длинная лампа под вытяжкой. Форточка была приоткрыта, сквозняк колыхал занавески и доносил запах чьего-то горохового супа. Капал кран. На последних сугробах лежали розовые полосы от фонарей, наискосок подрагивали золотые – отсветы из горевших окон.

* * *

Утром по пути в школу Иляна нагнала её со спины, влетела на всей скорости. Обхватила за пояс.

– Эй! Ты меня угробить решила?

– Сделали карту! Ура! Я сегодня на информатике всё куплю!

– Иляна, да отпусти, ты меня задушишь… Круто, круто, что сделали.

Она сияла, скакала всю оставшуюся дорогу и описывала блистательные перспективы жизни, которая начнётся, когда она пройдёт все уроки и устроится на работу.

– Кто тебя возьмёт на работу, двенадцатилетнюю?

– Так не меня – тебя, – нетерпеливо объяснила Иляна. – Устроишься ты, тебе же как раз восемнадцать исполнится. А работать буду я. Какая разница, если это удалёнка?

– А меня кто возьмёт – с УДО‐то?

– Об этом я не подумала… Ну… Ты можешь не говорить. Можно так? Нет?..

Маргарита взглядом выразила, что думает. Иляна сникла.

– Ладно, посмотрим. Ещё сколько чайников выкипит, пока ты закончишь. Ты же говорила – полгода?

– Полгода, – кивнула Иляна, быстро возвращаясь в приподнятое настроение. – Кстати, я узнала, как сажать помидоры! Нужно сделать такую улиточку из мокрой тряпки, как рулет…

«При чём тут помидоры?..»

– …завернуть туда семена и положить в тёмное место, пока не прорастут. А потом уже в почву. Правда, у меня больше банок пока нет, но я думала попросить в «Семье», там такие красивые стаканчики из-под кофе. Помнишь, я тебе говорила, что хочу вырастить Синьора Помидора? Дон Лимон… то есть Мистер Яблоко, я имела в виду… Так вот, по ходу, он загибается у окна, ему холодно, наверно. Но я всё равно его тебе принесу завтра, ладно? Маргарит?

– Ладно.

«И бабушка спрячет его в мусорное ведро. В компанию к расчёске и кошельку».