Исчёрканная

– Должен же я знать, с кем дружит моя сестра. Ты всё-таки отсидела. А ей только двенадцать.

– Откуда ты знаешь про это? Что я отсидела? Про Галю? – Сердце наяривало. «Про Галю». Га-лю. Как камешек во рту – гадкий, гладкий, с птичьим помётом. Она ни разу не произносила этого имени. Га-лю.

Маргарита прижала руки ко рту, сложилась пополам.

– Что с тобой? Маргаритка?

Она вдохнула несколько раз. Спазм отпустил. В горле было склизко, будто съела что-то гнилое или несвежее. Демьян сунул ей полную чашку, совсем как Иляна днём. Маргарита жадно выпила, отдышалась, выпрямилась. Поняла, что качавшаяся тень в углу была рассадой в горшке. Настойчиво повторила:

– Откуда ты знаешь про Галю?

– Я не знал, что её так звали. Знал только, что ты выкинула её из окна, потому что она тебя травила. Тем не менее, согласись, этого хватает, чтобы переживать за сестру.

Маргарита закрыла глаза ладонью. Рука дрожала. Она сделала ещё один глоток, только сейчас заметив, насколько чай горький.

– У тебя сахара нет?

– Я и так ответил на твой вопрос без выигрыша. Давай-ка вернёмся к правилам. Камень. Ножницы…

Снаружи быстро темнело, из-за стен не доносилось ни звука, как будто они парили в вакууме, переместились в параллельную реальность на этом матрасе – реальность, заставлявшую её раскапывать тьму.

– …бумага.

Демьян выиграл.

– Кто там был у тебя ближе всех?

Маргарита посмотрела на заходящее солнце. Замок внутри защёлкнули, защемив что-то из нежных, жизненно важных тканей, а потом отпустили, и закапала кровь. Свет упал на рассаду, и Маргарита сообразила, что это Дон Лимон, на этот раз оказавшийся здесь, наблюдал за ними.

– Одна сумасшедшая, которая считала, что всё пропало, но пока ещё всё-таки не всё.

Она улыбнулась против воли. Опустила чашку на стол. Сказала, глядя на Демьяна:

– Камень. Ножницы. Бумага.

Он снова выиграл.

– Когда ты вышла, кого хотела увидеть первым?

– Бабушку. Но она была в больнице. Камень. Ножницы. Бумага.

Выиграла Маргарита.

– Ты сказал, что спрашиваешь меня из-за Иляны, потому что хочешь играть в хорошего брата?

– Я хочу, чтобы у неё не было как у меня.

Камень бросили в толщу воды, он опустился на дно души и взметнул брызги и речной мусор. Маргарита молчала, не зная, как уместить все догадки в один вопрос. Демьян тоже молчал, потом обхватил колени руками, напомнив демона с какой-то картины. Протянул руку:

– Засчитано?

Маргарита растерянно протянула свою, как для рукопожатия, забыв про игру. Демьян усмехнулся. Пожал ей кончики пальцев.

– Засчитано.

– Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три.

И опять выиграл он. Но не спросил сразу, а помолчал какое-то время, пока окончательно не зашло солнце.

– Ты жалеешь?

Духота и тьма. Сердце подпрыгнуло и упало. Придавило камнем, изрезало ножницами.

– Да. Да, да, да, чёрт возьми, какого хрена ты допытываешься? Камень, ножницы! Я выиграла! Что ты от меня услышать хочешь? Отвечай!

Тикали – нервно, медленно – часы. Похрустывали, как ветки осенью под ногой. Демьян водил пальцем по ободку кружки, прищёлкивая в такт тиканью.

– Хочу узнать, каково это – когда ты правда убил. Ты была на дне. На самом донышке. А я только в грязи играю. Хочу понять, можно ли там, дальше, жить с этим. Как-то так.

– Ты кого-то убить собираешься? – прошептала Маргарита.

– Это опять вопрос. Выиграй сначала. Потом задавай. Камень, ножницы, бумага, раз, два, три…

Два камня.

– Раз, два. Три…

Две бумаги.

– Раз, два… – скрестившиеся взгляды, странная завораживающая улыбка Демьяна, её собственные губы кривятся… – Три.

Его ножницы, её камень.

– Ты сам когда-нибудь был Галей?

Демьян скользнул по ней взглядом, задержался на руках, будто видел партаки сквозь рукава. Может, Иляна рассказывала.

– Да. Был.

Он плавно поднялся, подошёл к ней, встал, молча глядя сверху вниз. Маргарита задрала голову, рассматривая его подбородок, кадык, то, как от дыхания поднимаются и опускаются плечи.

– Камень. Ножницы. Бумага. – Она выбросила перед собой камень. Демьян не торопясь накрыл его бумагой-ладонью.

– Хорошая игра, Маргаритка. Только мы не играем больше. Хватит на сегодня. Лянка там уже вся извертелась.