Страница 131 из 154
Вопреки описанию, заведующий отделом кадров Нефёд Афанасьевич Большаков производит впечатление приличного человека. По крайней мере, не чиновный хам, как большинство здесь. Он вызвал меня из чистого любопытства: «Что за броски: горничная, потом вдруг – диктор? Где вы пошли, так сказать, на сделку с совестью?» Я отчаянно вру, что осваиваю метод Кольцова. Михаил Ефимович Кольцов, основатель журналов «Огонек», «За рубежом», «Советское фото» и еще десятка, использовал метод смены профессии. На журфаке о нем читали лекции – о методе и о Кольцове, самом известном советском журналисте. Он, чтобы писать свои выдающиеся статьи, устраивался работать то таксистом, то летчиком… Правда, в лекциях и учебниках не упоминалось, что настоящее его имя было Моисей Хаимович Фридлянд и что в 1940 году его расстреляли.
Нефёд Афанасьевич не знает про Кольцова, зато знает кое-что про Валенко. Из двух-трех брошенных Большаковым весьма осторожных фраз я поняла: он осведомлен о том, что вытворяет наш шеф, и не одобряет… Теперь ясно, чем он помешал шефу! Как там Валенко собирался, «сожрать с помощью средств информации»?
Злая инспекторша отдела кадров оказалась в итоге доброй женщиной (может, после того, как увидела, что я выхожу от начальника?), и я вдруг вспомнила, что это она помогла мне в день устройства на работу, в первый день моего прикосновения к отвратительной чернобыльской бюрократии. Она тогда заступилась за меня перед коллегой Марь Иванной, готовой заставить меня сидеть в Зоне лишнюю неделю и ждать, пока из Москвы доставят мой военный билет. Ну, или ехать самой за этим билетом из Зоны на перекладных… Кстати, больше им мой военный билет никогда не понадобился, хотя я честно привезла его на следующую вахту.
А обоснование к штатному расписанию отдела, которое шеф мне заказал, – опять должна быть его работа, это входит в обязанности начальника ОИиМС. Впрочем, он дал указания: ввести в штат шестнадцать новых единиц инженерно-технического состава и доказать сомневающемуся начальнику отдела кадров, что они нам совершенно необходимы.
* * *
Вернувшись из отдела кадров, я выяснила, что сегодня моя очередь прослушивать «вражеские голоса». Я этим еще не занималась. И слухи в Киеве на Бессарабке не собирала, это, наверное, было более престижное занятие, меня пока не удостоили.
Прослушивание состояло в том, что ответственный дежурный по отделу садился перед магнитолой и, настраивая ее то на «Голос Америки», то на «Немецкую волну», то на разные другие запрещенные в Советском Союзе радиостанции, слушал до упада, до середины ночи, пока программы не заканчивались. Почему-то в Чернобыле их не глушили. Вся эта странная процедура имела целью выловить в потоке информации антисоветские высказывания о Чернобыле, ликвидации последствий аварии и атомной энергетике в СССР в целом. По итогам прослушивания дежурный составлял отчет, который следовало на следующий день положить на стол начальнику отдела. Конечно, слушать запрещенные радиостанции было интересно и здорово! Хоть и тяжеловато, ведь назавтра нужно было быть на работе с утра, как обычно.
В результате этого чрезвычайно важного для ликвидации последствий аварии занятия из-под моей руки, то есть печатной машинки, вышел опус на семь полных страниц. В нем не было ни слова о Чернобыле или атоме.
Я записывала вражеские голоса стенограммой, изобретенной мной в университете для конспектирования лекций. Тогда у меня полкурса одалживало тетради перед экзаменами. И вот в пустом отделе, у магнитолы, повеяло моей юностью… и каким же все это теперь кажется далеким! Как будто не было пяти лет, проведенных на проспекте Маркса, напротив Манежа, в историческом здании МГУ, в котором теперь только один факультет, наш…
Внезапно мне выпал подарок: еженедельная программа «Из мира кино». Вот это было мне по душе – ведь я защитила диплом по теме «Американское кино в отражении американской прессы», кажется, вечность назад… Как странно снова перенестись в кино-Америку, и как замечательно! Хотя до нее как до Млечного Пути. Все это из области фантастики. Хоть бы одним глазком взглянуть… Мечта, видимо, неисполнимая никогда… Я приросла к магнитоле, стараясь не пропустить ни слова.
Ежедневно на экранах Америки демонстрируются тысячи фильмов. Как выбрать тот, который удовлетворил бы вас в данный момент? Какими критериями руководствоваться при выборе «своего» фильма?
Поток кинопродукции увеличивается к концу года. В декабре обычно выходят фильмы серьезные, претендующие на очередного «Оскара». Такими фильмами в этом году будут «Уолл-стрит» Стоуна, «Империя солнца» Спилберга, «Сентябрь» Вуди Аллена… Прибыли от кинопроката в США постоянно растут и в последнее время достигли семи миллиардов долларов. В 1987 году студиями страны было выпущено 500 кинокартин. Причем доля крупных студий уменьшается, и растет доля небольших независимых студий.
Но все-таки: как же выбрать нужный фильм зрителю? Здесь помогает реклама и рецензии прессы. Такие крупные газеты, как «Вашингтон пост» и «Нью-Йорк таймс» рецензируют сотни фильмов, к примеру, в «Нью-Йорк таймс» с сентября по ноябрь было отрецензировано 80 фильмов и представлено 124. Хорошо это или плохо? Ведущий критик газеты считает, что плохо – обычно представления в газетах не формируют зрительские вкусы, а лишь ориентируют на наиболее популярные фильмы. Таким образом, картины, уже пользующиеся зрительским спросом, обретают еще бо́льшую аудиторию – а это обычно развлекательные, приключенческие, эротические фильмы. Картины же серьезные и сложные прогорают в прокате. Например, в ноябре наибольшей популярностью пользовалась эротическая мелодрама «Роковая привлекательность» – она только за одну неделю принесла 28 миллионов долларов прибыли, а серьезные фильмы – «Сироты» Алана Пакулы, «Барфляй» западногерманского режиссера Шредера, сделанные профессионально интересно, посмотрело очень мало людей. По предсказаниям специалистов, в декабре большой популярностью будет пользоваться приключенческий фильм «Бегущий человек».