Страница 130 из 154
Например, отделом кадров подготовлен и выпущен плакат «Чего стоит рюмка водки?», он будет наглядно демонстрировать потери, которые ожидают работников при нарушении антиалкогольного законодательства. Оформляем уголки трезвости, требуем, по крайнем мере, чтобы во всех подразделениях они были. Пытаемся улучшить досуг людей; в некоторых подразделениях, например в ремонтно-строительном управлении, создается вокально-инструментальный ансамбль, духовой оркестр. Это поможет людям более заполненно проводить свое свободное время…
– Владимир Иванович, а почему решено было объявить чернобыльскую зону зоной трезвости?
– Здесь необходимо соблюдать повышенную осторожность. Ведь человек может напиться и упасть! Вы же понимаете, что упасть здесь опасно! К тому же нет контроля семьи. И с целью предотвращения преступности тоже – в Зоне нет органов власти, кроме милиции, и преступления, которые могут произойти в пьяном виде, некому судить…
Вечером мы с Вовкой опять сидели в брошенном доме у Салмыгина и пили домашнее вино из заветного погреба. Как хорошо, что среди нас нет коммунистов и нам не нужно следовать правилам партийной морали!
* * *
В нашем доме установили, наконец, какую-то адскую машину, которая грела воду для отопления и мытья. И для стирки, что было немаловажно, так как Вовкины рубашки менять на чистые мы никак не успевали, на складе всегда была очередь и, как правило, не было рубашек. Дезактивационного порошка у нас тоже больше не было, и я стирала всё просто с мылом или с обычным порошком, если удавалось его купить. Правда, в доме не было утюга, и к счастью: я даже не представляла, как найду время гладить. Так что Вовка ходил в рубашках мятых, но чистых. Вообще-то я заметила, что Ян Галвинь знал, как получить местные блага, и даже ухитрялся доставать глаженые рубашки – видимо, в УЖКХ (Управлении жилищно-коммунального хозяйства). Однако с нами он этим секретным знанием не делился.
И тут мне в руки для перепечатывания попала служебная справка «Информация по УЖКХ по состоянию на 14 декабря 1987 года». Я решила внимательно ее изучить – то ли для стенгазеты, от которой меня пока никто не освобождал, то ли для радио, которого еще нет в Зоне.
В настоящее время подразделение работает в соответствии с планом мероприятий по борьбе со снежными заносами и очистке города от снега. По чернобыльскому участку никаких претензий к состоянию дорог нет. Сложности есть с уборкой тротуаров.
На свалке около Лелёва заканчивают захоронение трехсот тысяч кубических метров мусора. Военные выделяют технику, есть свой бульдозер. Работы проводятся в тесном взаимодействии с УДК (Управлением дозконтроля).
В Славутиче выделен 9-этажный дом под общежитие. Завозится мебель, постельные принадлежности. Сейчас в УЖКХ в Славутиче 63 человека, считая дежурных и воспитателей, но этого недостаточно.
Штат воспитателей и дежурных утвердили, будет набор работников на эти должности.
Опять?.. Меня пробила нервная дрожь от яркого воспоминания: наши первые ночи в общежитии УДК, комендант, дежурные, милиция, вытаскивавшие людей из постелей и выгонявшие на улицу под дождь… Именно этого как раз и не хватает в Зоне – таких дежурных?..
В Зеленом Мысу при проверке УДК обнаружены загрязненные постельные принадлежности, примерно 50 комплектов. В основном эту «грязь» в поселок заносят работники станции и автотранспортного предприятия.
Отлично! А если бы проверки не было? И вот еще интересно: сколько времени люди спали на этом белье до проверки?
А вот поучительные, но неутешительные сведения для нас с Вовкой:
УЖКХ приняло от облбыта в Чернобыле прачечную, которая рассчитана на 1600 кг в сутки при работе в две смены. Сейчас стирается примерно 1200 кг в сутки. Пока можно только стирать, но не гладить. Для организации глажки необходимо приобрести гладильные прессы, да и помещение очень маленькое. Ведь должна быть отдельная линия для «грязной» одежды, отдельная – для «чистой». Есть решение об открытии линии по стирке спецодежды. Открыли маленькую прачечную на Полупанова, 2, но с 15 декабря санэпидстанция закрывает ее: она не приспособлена, высота 2 метра, негде полоскать белье.
Главная трудность – наладить в зоне стирку спецодежды. Если пустить второй поток с «грязной» одеждой, то есть опасность загрязнить аппараты. Тогда нельзя будет стирать и чистую в радиационном отношении одежду. Ведь норма для постели до 100 бета-частиц, а для спецодежды 200 бета-частиц.
Есть хорошая прачечная в городе Припяти, которая почти не используется или используется СП «Комплекс» слишком осторожно. Площади там большие. Достаточно завезти оборудование, и будет налажена работа по стирке и обслуживанию всей зоны. Из Москвы из института биофизики АН СССР приезжал научный сотрудник к. т. н. П. Фадеев. Он после изучения вопроса рекомендовал использовать эту прачечную. Кроме того, этот институт обещал помочь в составлении рецептуры составов для стирки с тем, чтобы белье и одежда одновременно стирались и дезактивировались. В настоящее время стирка производится обычными стиральными порошками.
Из Москвы обещали помочь с составлением рецептуры порошков для стирки! Ни больше ни меньше, на двадцатом месяце с начала ЛПА…
А набор воспитателей для общежитий, похоже, в Зоне считают более важным делом, чем обеспечение радиационной безопасности.
* * *
– Старуха, тебе, между прочим, если хочешь на радио работать, надо обоснование ко всему штатному расписанию отдела состряпать! А то эту вашу группу радиовещания не утвердят никак. – Шеф выпускает кольцо дыма, которое зависает над моей печатной машинкой. – И беги давай в отдел кадров, там тебя ждут, приказ на тебя не подписан.
Он бросает мне на стол проект приказа, к которому подколот листочек: «Прегласить».
Ага, отдел кадров было велено «подвергнуть критике». Вот как раз возможность разобраться почему.