Страница 128 из 154
Когда Володя пришел вечером с работы, я сидела в ванной и не могла выйти: поток крови не останавливался. Он стал рваться ко мне в ванную, не понимая, что случилось. Говорить было трудно от боли, но я объяснила. Он расстроился, стал кричать, упрекать, что я даже не спросила его мнения:
– Коша, ты с ума сошла! Зачем, зачем?!
– Вов, я же должна была бы уехать и оставить тебя здесь одного! Я же не могу… и ты не можешь без меня…
Может быть, это был наш второй нерожденный ребенок?
* * *
Володя надулся и пару дней разговаривал со мной более холодно, чем обычно. Мне было грустно, но по большому счету не до этого: вахта заканчивалась, а дел шеф навалил по горло. Например, срочно обосновать необходимость создания в Зоне группы радиовещания, в которой я должна буду работать. Я села его писать, наивно пытаясь доказать, что нужны не дикторы, а корреспонденты.
Группа осуществляет вещание пять раз в неделю во всей 30-километровой зоне, сотрудничает с радио г. Славутича. Состоит из:
– руководителя группы – редактора,
– двух корреспондентов.
Учитывая большое количество персонала, работающего и живущего в зоне, а также удаленность друг от друга ее объектов, подлежащих освещению в выпусках радиогазеты, необходимо предусмотреть возможность расширения штатного расписания, включить в него собкоров на местах – на ЧАЭС, в СП «Комплекс», в Чернобыле, в вахтовом поселке Зеленый Мыс. Естественно, радиогазета должна освещать не только деятельность всех подразделений ПО «Комбинат», но и новости культурной и общественной жизни… В дальнейшем предполагается увеличение эфирного времени, введение музыкально-информационных и развлекательных программ… Помимо сбора всей этой чрезвычайно многообразной информации корреспонденты радиогазеты должны будут готовить ее к сдаче редактору выпуска, а также поочередно выходить в эфир, исполняя обязанности дикторов.
Оставив подробное описание моих будущих предполагаемых обязанностей (корреспондента, не диктора!) шефу, я, наконец, была отпущена им на межвахтовый отдых. Правда, зарплату мне опять выдали как техническому персоналу, диктор получал процентов на сорок меньше, чем предполагалось платить корреспонденту. Плевать! В любом случае это раза в три больше, чем моя зарплата корреспондента в Москве, а вопрос не в деньгах, а в соответствии и престиже. Я надеялась, что так хорошо написанное мною обоснование образумит шефа.
* * *
Я провела в Чернобыле всего на четыре дня больше положенного. Володька же сидел в Зоне с седьмого октября, сорок один день. Его это вовсе не волновало; кажется, будь его воля, он бы и вообще отсюда не уезжал. Все-таки мы, наконец, отчалили домой… хотя уже не совсем понятно стало, где именно наш дом.
В родительской квартире мы складывали наши деньги в нишу книжного шкафа, для того чтобы мама с папой тоже могли ими пользоваться. Вначале это была пухлая пачка, которая незаметно и неумолимо таяла с каждым днем. Родители наших денег не трогали. Просто Володьку было не остановить: каждый вечер он тащил меня в наше кафе или в какое-нибудь другое питейное заведение и метал на стол коньяк бутылку за бутылкой. Как правило, в ночи на дармовой коньяк к нам прибивались все пьющие элементы ресторана, и снова Володька царил над ними с рассказами о замечательной Зоне, единственно достойной настоящих мужчин.
Никого в общем пьяном веселье не удивляло, что я не мужчина…