Страница 107 из 154
Итак, на адаптацию ушло почти пять месяцев. Многовато. Но слишком уж сильны наши московские глупости, которые возникают у обычного москвича в голове при слове «Чернобыль». «Чернобыль» – парные, быстро: «беда», «боль», «помощь», «героизм», «взаимовыручка» и подобные. Теперь, слава богу, я наконец избавилась от этих заблуждений, которые стоили мне поначалу немало крови. И вот как: «Чернобыль» – парные: «грязь», «бардак», «ложь», «карьеризм», «бюрократия», «тупость и невежество»… Наконец-то сообразила! Точнее, поверила, смирилась и поняла, что это действительно общая атмосфера… хотела написать «суть», но рука дрогнула, и это настораживает: значит, еще не окончательно разочаровалась… Эх, следовательно, надо этого ожидать и готовить себя.
29.12.1987
К Новому году решено было сделать интервью с Евгением Ивановичем Гнатенко. Я вооружилась диктофоном и направилась в административное здание «Комбината».
Гнатенко: Уходящий год был непростым для нас. Мы сделали много такого, чего никто никогда не делал на нашей земле. Мы очистили огромные территории, сотни гектаров, от высокорадиоактивного заражения. Мы очистили на десятки миллионов оборудования, загрязненного радиацией. Очистили загрязненный третий блок и ввели его в эксплуатацию. Мы ввели на сегодняшний день в городе Славутич уже 1186 квартир. Это все за один год. Именно 4 января было срублено первое дерево на строительной площадке города. Так что можем со спокойной душой переходить в следующий год, в этом году мы сделали все, что могли… Может быть, могли что-то еще сделать, но мы очень старались, очень трудились, мы хотели, чтобы наша страна не краснела за нас, а радовалась нашим успехам, нашим победам. В следующем году нам предстоит тоже много чего сделать. Это и строительство в городе Славутиче, и ввод мостов, и заселение этого города, которое потребует и физических, и моральных усилий, чтобы все были счастливы в этом городе, чтобы каждый получил то, что ему нравится, что ему положено, и чтобы все было справедливо. И, наконец, очистка города Припяти от загрязнения и всякого мусора, и начало активной консервации пятого блока, создание, наконец, серьезных барьеров на границах загрязненной территории, окончание работ в Зеленом Мысу по достройке различных объектов и окончание там благоустройства – то есть у нас море большой, трудной, серьезной, важной работы. Всем нам для этого потребуется много здоровья, сил, энергии, и я всем желаю успехов в нашем непростом деле.
НП: Евгений Иванович, а можно поконкретнее о перспективах «Комбината»?
Гнатенко: Перспективы обширны. Это и разворот работ на пятом и шестом блоках, и в Крыму по строительству санатория, профилактория, пионерского лагеря – у нас уже создана группа «Крым», которая пока в Киеве, но начнет активно перемещаться в теплые края для обеспечения нашего соцкультбыта на берегу Черного моря. И начало проектных и строительных работ по созданию специального предприятия по переработке радиоактивных отходов на нашей территории. Так что работы у нас много, я думаю, надолго, и всем нам хватит…
НП: А что касается СП «Комплекс»? Говорили, оно отделяется?
Гнатенко: Не сам «Комплекс», а часть его выделяется и начинает работать на перспективу. «Комплекс» как был, так и останется, он будет заниматься теми нашими «черными делами», которыми он занимается и сейчас: могильники, ПуСО (пункты специальной обработки), санпропускники. Но создается направление, которое будет готовиться к предстоящим авариям, к предстоящим работам, связанным с высокой радиоактивностью, на атомных станциях. Это отделение будет заниматься робототехникой, созданием механизмов и машин под такие сложные работы.
НП: На Новый год здесь остаются люди. Как, по-вашему, они будут справлять Новый год в Зоне?
ЕИ: По-разному, думаю… Вот устанавливаются елки везде – и в Чернобыле, и в Зеленом Мысу, и на станции даже… Ну, будут новогодние празднества, торжества… но, конечно, без алкоголя, поскольку Зона закрыта для принятия…
НП: А вы сами уезжаете?
ЕИ: Да, я уезжаю на Новый год.
Слава богу, и мы уезжаем. Осталось полтора дня продержаться.
Я вышла от генерального директора, по дороге надо было еще заскочить в отдел кадров, где на меня до сих пор не оформили табель, случайно оглянулась – и вдруг на острие Советской улицы увидела громадное, невероятно громадное солнце! В конце Советской, в сторону КПП, стоял огромный медный блин величиной с дом, с башню! Солнца таких размеров я в жизни не видела, даже не по себе стало, как-то вдруг подумалось, что это враждебная планета подлетела к Земле и скоро с ней столкнется…
* * *
Вернувшись в отдел, я села за машинку, чтобы перепечатать интервью, и тут:
– Старуха! Зайди, покажу кое-что… Статья вышла!
Я перебежала коридор. Шеф с довольным видом разглаживал «Литературную газету», развернутую на полосе. Не в силах бороться с искушением, я потянула газету к себе. Против ожиданий, он отпустил, и я оказалась один на один с полосой, над которой работала всю первую вахту.
Статья подписана двумя фамилиями, шефа и моей. Это уже победа. Жадно читаю… И с ужасом понимаю, что все мои хитрости пропали даром, вся фактическая информация из статьи исчезла, ни одной цифры, ни одного факта, которыми я так гордилась.
* * *
Совершенно убитая, я тащилась домой в темноте, как всегда. Вот и наш фонарь… горит… значит, Володя дома. Привычно сняв свои югославские сапожки и финское пальто в прихожей, подумав при этом, что завтра потащу на них зонную «грязь» в Москву, я открыла дверь – и увидела Жору.
– Вот и отлично, можем идти, – изрек он при моем появлении.
– Жорка нас на новоселье приглашает, пойдем, Коша? – показался из кухни Володя.
Что ж, буду топить разочарование от своей статьи в… что там у них сегодня есть?
У Жоры было все. Водка, коньяк и остатки домашнего вина, а также новые картины, старые иконы и полный дом народу. Мы сидели за длинным столом на втором этаже – Миша Дубашинский и его друг из Госкомгидромета Женя, Алик из Академии наук, отдельский фотограф Салмыгин, еще один фотограф Юра, Галочка Питенина, та самая блондинка-припятчанка, и другие приятные люди. Мы справляли официальное Жорино новоселье и наступающий Новый год. Это было начало нашей чернобыльской коммуны.
Мне было хорошо здесь с ними. Эти дурацкие бета-распады уже вовсе не мешали наслаждаться нашим праздником… Мы уезжали назавтра, и жалко было расставаться с друзьями на целых восемь дней, на которые мы договорились с Вовкой, соединив наши межвахтовые отпуска.