Страница 130 из 132
Безымянный стаскивает истекающего кровью с сиденья, валит его на мокрый асфальт и забирается в кабину. Водитель должен бы быть хотя бы вполовину достаточно умён, чтобы сдаться. Вместо этого он отпускает ручной тормоз и пытается включить передачу — будто решительное движение вперёд само по себе способно победить вторженца. Нож в горло доносит до него правду положения. Руки соскальзывают с рычага и руля. Когда сонные артерии, несущие кровь к мозгу, перерезаны, растерянность наступает мгновенно, почти следом приходит слепота, а смерть не задерживается. Пока водитель вытекает из этой жизни, Безымянный тянется через него и ставит ручной тормоз. Выключает двигатель, гасит свет и, выходя через правую дверь, забирает ключ с собой.
Человек со змеёй вокруг шеи слабо дёргается на асфальте и издаёт тонкие, отчаянные звуки. Безымянный заканчивает дело и прячет клинок в ножны.
Он возвращается к «Линкольну».
Дождь валит такими плотными потоками, что ветер уже не способен сильно отклонять их от вертикали: они шипят вниз, как расплавленное серебро в свете высоких фонарей. Он рискует стоять под ливнем, когда должен бы мчаться прочь, надеясь, что потоки смоют с него большую часть крови. Небеса вспыхивают и содрогаются. Пласты тени и света швыряет по ночи, и всё привычное становится чужим. Безымянного трясёт, его колотит, он в ужасе от самого себя.
Через минуту-другую он садится в «Линкольн» и выезжает на межштатную автомагистраль. Он берёт курс на север, к Индианаполису, — и к совсем другой ночи, не той, что планировал.