Страница 51 из 68
Где-то ближе к полудню наша троица все-таки столкнулась на улице с Нечаевым: он был усталый и злой, будто ему только что сообщили, что завтра конец света.
– Аркадий Львович! — окликнул я.
Он махнул рукой, даже не останавливаясь:
– Потом, Демидов! Потом! Сейчас у меня тут… – он осекся, выругался сквозь зубы и добавил: – Без Бога свет не стоит, без царя земля не правится… Вот и правим!
– Да не волнуйтесь вы так, – пробормотал я, желая как-то поддержать генерал-губернатора, но вышло плохо. Аркадий Львович на минутку остановился и, посмотрев на меня, произнес:
– Ох Демидов, я тридцать лет с демонами я воюю, а с царями – живу. Но вот когда они вместе, то хоть крестись, хоть беги.
И исчез, утянутый куда-то мелкими местными чиновниками. Мы переглянулись. День тянулся медленно, даже слишком медленно. Город ждал. Люди нервничали. Солдаты суетились. А ощущение чужого взгляда так никуда не делось и где-то на краю сознания у меня крутилась мысль о том, что это не просто ощущение…
К вечеру город окончательно перестал притворяться, что о приезд Императора здесь может пройти инкогнито – народ высыпал на улицы и пошел к перрону, встречать Самодержца всероссийского. На вокзал шли все. Не «приглашенные», не «только чиновники», не «по спискам», а вообще все. Солдаты пытались кого-то оттеснять, выстраивать кордоны, но выходило так себе: люди стекались со всех улиц, из дворов, из переулков, с окраин. Кто-то из любопытства, кто-то из страха, кто-то – просто потому, что такое нельзя было пропустить.
Мы тоже пошли.
Платформа была забита так, что яблоку негде упасть. Женщины в лучших платках, мужики в начищенных полушубках, дети на плечах у отцов. Кто-то радостно смеялся, кто-то напряженно молчал, глядя на рельсы, уходящие в темноту, кто-то в полголоса обсуждал приезд с соседями…
– Едет! – раздалось с края платформы и слово сразу же волной прокатилось по толпе: – едет… едет… едет…
– Экспресс, – пробормотал кто-то рядом с благоговением, – Императорский!
Имперский состав действительно отличался от привычных поездов: сначала мы ощутили легкую вибрацию под ногами, потом – услышали низкий глухой гул, и, наконец, из темноты выплыл поезд… Черный, матовый, без рекламы, без лишних надписей. Стекла – затемненные, как у катафалка, локомотив – гладкий, обтекаемый, почти хищный, с гербом Империи на лбу. Даже двуглавый орел здесь был выполнен не в золоте, а в холодной стали, что придавало поезду какой-то солидности что ли… Он выглядел не как средство передвижения, а как инструмент власти.
Экспресс остановился точно, как по линейке. Двери открылись не сразу. Сначала из состава посыпались солдаты. Много. Очень много! Они выходили быстро, слаженно, выстраивались вдоль платформы, оттесняя толпу и образуя свободное место. Потом появился тот, кого все так ждали – Алексей III.
Император не спешил. Он вышел без театра, без пафоса, без жестов «я здесь». Просто шагнул на платформу – в темном пальто, без короны на голове, без мантии или ленты с орденами (черт знает почему, но приезд царской особы я представлял себе именно так). Толпа ахнула… Император оглядел людей – очень спокойно, внимательно, словно действительно видел каждого из их, а не просто безликую массу, кивнул и улыбнулся почти по-домашнему. И город растаял: в воздух полетели шапки, а перрон наполнился криками «ура Императору!».
Чуть позже была площадь на которой, по случаю приезда царя спешно организовали то ли ярмарку, то ли концерт, то ли все сразу. Город гулял и праздновал, огни, музыка, горячий сбитень, смех… Император вышел к людям уже без такого количества охраны – поднялся на временную трибуну и заговорил о том, что очень рад здесь быть и вообще давно хотел посетить Романов! Он говорил о том, что север важен для Империи, что местные жители делают великое дело и страна – да что там страна, что он лично – очень ценит их труд…
Люди слушали, внимая каждому слову – еще бы, не каждый день глава государства лично приезжает к ним! Они улыбались и неизменно реагировали аплодисментами и одобрительным гулом на все главные пассажи императорской речи.
Я заметил в отдалении за Трибуной гофмейстера Риттиха – он, конечно же, сопровождал царя в этой поездке – и обрадовался Сергею Ивановичу как старому знакомому. Вот уж кого я действительно был рад видеть! Впрочем, и от своей идеи поговорить с Императором лично я не пока не отказался и, судя по всему, царь тоже хотел со мной поговорить!
Когда Алексей III в очередной раз скользнул взглядом по толпе, он, кажется, заметил нас – взгляд его задержался на мне на секунду дольше, чем на остальных, он улыбнулся и махнул рукой, как старому знакомому. Я хотел сделать тоже самое, но не успел – увидел в толпе отца Эдварда и, что самое интересное, Император тоже его увидел. Улыбка на мгновение исчезла, но я успел понять: они знакомы лично…
* * *
Ночью город, наконец, стих – праздник быстро выдохся и горожане, измученные страхом и восторгом одновременно, медленно расползлись по домам отсыпаться. Площадь опустела, огни погасли, а шум уступил место скрипу снега под сапогами караула.
В Императорских покоях в здании бывшего губернаторского дома горел свет, в камине потрескивали дрова, а на столе стоял нетронутый чай, давно остывший. Алексей III стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на темную улицу, где еще час назад ему кричали «ура». Когда дверь тихо отворилась, он даже не обернулся.
– Заходите, господин Штольц…
Отец Эдвард, а вернее доктор Эдвард Штольц – представитель Имперского Института – вошел, аккуратно прикрыв за собой дверь и поклонился.
– Ва-аше Императорско-ое Величе-ество, – произнес он. – Вы хоте-ели со мной поговори-ить…
Алексей III медленно повернулся.
– Я не хотел, – сказал он спокойно. – Я счел нужным.
Он указал взглядом на кресло, но сам остался стоять.
– Объясните мне одну вещь, доктор. Я ясно помню наш разговор в столице, когда вы явились с просьбой дать вам возможность… гм… понаблюдать за ручным демоном, который появился здесь в городе. Вы тогда уверяли меня, что отправите сюда человека. Специалиста. Наблюдателя. – Император сделал паузу.– А вместо этого на границе Империи появились вы лично.
Штольц слегка улыбнулся.
– Я не на-ашел нико-го лучше.
Император усмехнулся.
– Вы сейчас серьезно? – он сделал шаг вперед. – Вы полагаете, что я настолько глуп, что поверю в это?