Чтобы звезды дрогнули…

Чокнутая

«Она вечно носила безразмерные вещи. То огромный, бесформенный пуховик, в котором можно было легко уместиться сразу двум-трём девушкам гораздо более крупной комплекции, чем её хрупкая и тоненькая, то свитер, который ей был велик размера на четыре точно. Я не мог понять стремление изящной женщины укрыть свою красоту под нелепой одеждой, словно она хотела спрятаться в ней так, чтобы никто её не заметил. Но разве я мог не заметить её?»

Мы сидели с моим младшим братом на веранде нашей старенькой родительской дачи, куда я почти переехала из шумного города. Здесь легче спалось, думалось и писалось. Я сбежала в маленький домик, давно требующий ремонта, чтобы писать книгу. Потеряв любимого мужа, я превратилась в одну сплошную рану, а написание романа очень здорово помогало мне не сойти с ума от горя.

Когда мой брат появился передо мной, я взвизгнула и от неожиданности выронила из рук лейку, которой собиралась полить мои пионы. Я сразу заметила, какое бледное у него было лицо.

– Что стряслось? – всполошилась я.

– Ничего особенного, просто смертельно захотелось поговорить со своей сестренкой.

– Пойдем на веранду, я принесу вина и фруктов.

Я чувствовала, брата распирает от того, чем он собирается со мной поделиться. Отношения у нас всегда были очень близкими, я опекала его с детства, а когда умерла мама пять лет назад, то и вовсе стала ему за мать. Человек всегда нуждается в совете от родной женщины постарше.

Я отхлебнула розового вина, которое удивительно походило на розовый подмосковный летний закат. Вечерело, в воздухе стояла июньская теплая нега, свойственная дачному Подмосковью.

– Итак? – спросила я.

– Я встретил удивительную женщину. Встретил и потерял.

– Когда ты это все успел? – недоумевала я.

– На самом деле, мы давно с ней были знакомы. Она мне понравилась сразу, как только вошла в мою аудиторию.

– Так она твоя студентка?

– И да, и нет. Она была моей студенткой. Самый первый мой выпуск. Сейчас она уже окончила вуз…

Брат сделал глоток вина и закрыл глаза так, словно у него что-то очень сильно болело. Он всегда так поступал, даже когда был совсем маленький.

Я не торопила его. Ждала терпеливо, когда он продолжит свой рассказ.

– Она уехала в Европу. Она бросила меня.

Он еще отпил вина и закурил сигарету, предварительно по привычке спросив моего разрешения:

– Ты не против?

– Нет, конечно, комаров выкуришь.

Сделав пару затяжек, он немного успокоился и продолжил:

– Я заметил ее сразу. Она вошла в пуховике прямо в зал. Такого огромного пуховика я еще не видел.

– Вы не могли бы снять верхнюю одежду? – спросил я ее.

– Ах, да, конечно, извините! Мне просто зябко сегодня, нездоровится, видимо температура, – сказала она, поспешно избавляясь от толстой куртки.

– О! Тогда не нужно, Вы можете остаться прямо так. А лучше… Пойти домой, я отмечу Ваше присутствие, скажите мне свою фамилию.

– Спасибо, проф, но я хочу послушать лекцию.

Я потом узнал, что это словечко «проф» она привезла из Франции, где жила в детстве с родителями и училась в школе. Так сокращенно называют там преподавателей, от слова professeur.

– Ну что же, тогда наденьте пуховик, я не хочу, чтобы Вы дрожали у меня на лекции.

– Да, я вроде даже и согрелась.

В ее словах не было и тени жеманства и кокетства, которые я видел в других девушках. И мне это сразу очень понравилось. Под пуховиком у нее был такой же огромный свитер, словно она сняла его с большого высокого парня. Ее темно-каштановые волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, а аккуратно стриженные ногти не имели следов маникюра. Единственное, на что она делала небольшой акцент на своем бледном личике – это губы, подчеркнутые коралловой помадой. В общем, она очень сильно выделялась на фоне остальных гламурных студенток нашего престижного вуза. Но, не смотря на это, готов поклясться, она была среди них самой красивой. А то, что она, мягко говоря, не придавала своей красоте никакого значения, лишь делало ее еще привлекательней в моих глазах.

– Любовь с первого взгляда? – осторожно спросила я брата, смакуя свое вино.

– Можно сказать и так. Хотя в том, что это именно любовь, я очень долго не хотел сознаваться себе самому. Ты знаешь, для меня главное – это работа.

О, это мне было известно. Как и то, что мой красавчик брат не воспринимал ни одну свою девушку всерьез. Его отношения всегда были очень кратковременными, и ни одну из них он даже не собирался со мной знакомить.

– Просто скажи мне, какая она?

– Она чокнутая! Другого слова и не подберу. Однажды я видел, как она танцует прямо в пустой аудитории поздно вечером. Открываю зал, а она там одна, глаза закрыты, двигается плавно, наушники надеты и улыбка такая на лице, что я остолбенел. От неё словно свет исходил. Она абсолютно растворилась в своей музыке, уйдя из этой реальности полностью. Я смотрел на неё в упор, но она не видела меня, не замечала. Мне кажется, рухни потолок, она не заметила бы и этого. Я тогда подумал, что человек, который умеет так танцевать, не может быть плохим.

– Согласна, – ответила я, хотя, по правде сказать, я не имела пока ни малейшего представления об этой девушке. Мне просто захотелось успокоить брата, он был очень взволнован, я его никогда таким не видела.

– Но вот беда, – продолжал он. Ни разу я ее не пригласил на свидание, пока она была студенткой. Не знаю даже, что меня останавливало. Себе я это объяснял лишь тем, что крутить романы со студентками плохо, и…

– И, – с нетерпением ждала я развязки.

– И крутил романы с другими студентками. За шесть лет обучения у меня были девушки, но я даже не помню их имен.

– Так почему ты не закрутил с ней, если она так понравилась тебе?

Я решительно ничего не понимала. Мы разлили по второму бокалу розового, и мой брат продолжил свой рассказ.

– Я не знал, как подойти к ней. Она была очень странная. К тому же, очень умная. Как я потом узнал от нее самой, ее многие остерегались. Ты знаешь, есть такие девушки, с ними не работают все правила, которые так легко применить к другим. А когда она смотрела на меня своими васильковыми глазами, я робел, словно мальчишка.

– Если честно, мне трудно представить тебя в роли робкого мальчика, – откровенно заявила я своему брату. Ты даже в детстве никогда не терялся в отношении девочек.