Страница 19 из 35
Золушка
– А чтобы ты хотела себе заказать?
– Кофе.
– И всё? Разве ты не голодна?
– Нет, когда воздух вокруг пропитан приближающейся мечтой, разве можно чем-то набивать свой живот? Я вся переполнена и прямо чувствую её на своих губах. Кофе, мне определенно нужен кофе, чтобы успокоить нервы и укрепить свой боевой настрой.
Свою подругу Леночку я обожала. Встретиться с ней в «нашем» кафе – для меня это было глотком свежего воздуха. С Леной мы дружили еще с университета и знали друг о друге все. Ну, или почти. Хорошенькая, темноволосая с ярко синими глазами, Леночка, напоминала Белоснежку из сказки, однако сама себя ассоциировала с другой сказочной героиней.
– И какой же вкус у твоей мечты? – спросила я свою милую подружку.
– Ванильный с привкусом кориандра. Немного лимонной цедры и корицы…
– Так это десерт! Ты, правда, думаешь, что отношения такие сладкие на вкус?
– Я думаю, что уже очень давно заслуживаю десерта.
Она была из тех людей, которым с виду живётся очень просто. Она легко выходила из любых отношений с людьми, улыбнувшись им на прощание и поцеловав в щёчку, покидала их навсегда. А потому многие обвиняли её в поверхностности натуры. И никто, кроме меня, конечно, не знал, чего ей стоит эта видимая легкость, за которую она платила всякий раз огромным куском своего сердца. Она просто имела способность улыбаться даже тогда, когда душа рвётся на части…
В свои тридцать два года она успела побывать замужем, родить двоих детей и благополучно развестись. Мне никогда не нравился ее бывший: мало того, что внешне он сильно уступал моей красавице подруге, так, к тому же, был лентяем и филантропом, любящим порассуждать о смысле бытия, но абсолютно не приспособленным к окружающему миру с его быстро несущейся и меняющейся день ото дня, реальностью. Семью на себе тащила Лена. Будучи хорошим специалистом, она сразу стала делать карьеру в одной московской архитектурной фирме. Лену уважали и очень любили все. Ее нельзя было не любить – доброжелательная, искренняя, готовая в любой момент отодвинуть все свои дела и бежать на помощь. И никому она не показывала своих слез. Ни перед кем никогда она не стонала и никому не жаловалась. И лишь передо мной одной не боялась она раскрыть душу.
– Господи! Как душа моя требует праздника! Именно требует. Слушай, я себя какой-то Золушкой ощущаю, которая дома осталась с кучей работы, тогда как все уехали на бал. Уехали, счастливые и довольные, хотя вовсе этого бала и не заслуживают. А ты сидишь, такая добрая и хорошая, смиренно свой горох перебираешь. А за окном ночь такая волшебная, и принц там, на балу танцует с этими дурами. И так обидно становится, потому что фея твоя никогда не появится, чтобы подарить тебе шикарное платье и хрустальные туфельки. Потому что жизнь не сказка. В жизни принцы выбирают дур и живут с ними спокойно до самой старости. В жизни принцы не бегают по лесу, чтобы тебя найти, они довольствуются тем, что удобно и поближе к замку.
– Не грусти, будет и на твоей улице принц. – Мне очень хотелось ее хоть как-то утешить.
– Да ну его к черту! Пусть танцует с дурами! Пусть женится на одной из них и всю жизнь помирает с ней от скуки!
– Да что с тобой такое сегодня?
– Ничего особенного, просто жуткий дефицит сказки в моей жизни…
На свидания Лена все-таки бегать умудрялась, детишек она нередко закидывала мне, чему я была всегда рада, во-первых, потому, что моей дочке Анечке с ними было веселей, а во-вторых, я являлась их крестной мамой. Я бы с удовольствием стала феей-крестной и для Леночки, вот только никакой волшебной палочки у меня не было. А были кредиты и неустроенная личная жизнь.
В тот день она была особенно хороша. Живая и эмоциональная, она щебетала без умолку. Настроение ее сменялось, словно в калейдоскопе. Вот только что она была мечтательной, а через пару минут готова была расплакаться. Ее бросил очередной нелепый, с моей точки зрения, ухажер.
– Он сказал мне, что я красивая, а потому бросить ему меня не жаль. – жаловалась мне она. «Лучше всегда иметь дело с красивой женщиной, она не пропадёт, не сгинет потом в одиночестве, если вы расстанетесь». И ушёл. А я посмотрела на себя в зеркало и подумала, что лучше бы я была некрасивой, потому что тогда я бы всё свалила на свою внешность. Я бы сказала себе: «Он от тебя отказался, потому что ты ленивая страшная задница», и срочно бы села на диету, побежала бы в спортзал, к косметологу, сделала бы себе какую-нибудь ринопластику, увеличила бы грудь, нарастила ресницы, волосы и была бы готова к лучшей жизни, наслаждаясь прекрасным ожиданием счастья. Но поскольку всё у меня было в порядке, и не нужно было мне никуда бежать и себя перекраивать, и боли своей трудно было найти причину, мне хотелось только лечь и перестать быть. Потому что ножом по сердцу полоснула мысль: «Ты не нужна. Вот такая вот красивая, идеальная даже, ты абсолютно бесполезна. Ты чужая». В тот момент я точно знала, что будь я некрасива, пережить эту боль мне было бы гораздо легче.
– И что ты почувствовала, когда за ним захлопнулась дверь? Пустоту? Растерянность? Ужас? Смятение? Ненависть? Я хочу знать, что чувствует любящий человек, который внезапно оказывается преданным.
– Да, наверное, в первый момент все это сразу охватило меня. Я долго приходила в себя. Трудно это, когда незаслуженно выставляют тебя на улицу. А потом мне полегчало. А ему стало плохо. Потому что очень долго я была его сердцем. А теперь сердца у него не стало…
– Да просто тебе не везет на мужиков, – я не знала, какие еще слова мне произнести, чтобы утешить подружку.
– Да просто нельзя мне никого любить, – выпалила она. Как полюблю искренне всем сердцем, привяжусь сильно, так он обязательно от меня уходит. Когда держу дистанцию, всё хорошо, и чем длиннее эта дистанция, тем лучше. Когда уходят – это слишком больно, словно вырывают себя с корнем, с мясом, наговорят напоследок кучу гадостей, и вперёд. А ты смотришь им вслед и думаешь: «Если тебе так плохо всё это время со мной было, так что же ты раньше то, что же тянул до последнего? Почему не ушёл, пока я тебя ещё не любила? Зачем врастали друг в друга, зачем разговоров столько задушевных? Зачем слов мне хороших говорил о том, что лучше меня не бывает? Почему бы сразу не оттолкнуть, не сказать правду: «Эй, ты только не привязывайся, я не насовсем»?