Страница 18 из 35
Я вернулся в Москву через две недели, как и планировал. Хотелось еще побыть в Париже, но у меня кончились деньги на кредитке. Да, милая, представь себе, я всего лишь неудачник, простой школьный учитель (на счет преподавания в вузе я тебе солгал), который никогда не летает бизнес классом. Как я там оказался рядом с тобой? Поистине, это настоящее чудесное стечение обстоятельств. Дело в том, что я перенес отит, и мне нельзя было лететь в хвосте самолета, куда по ошибке мне было выдано место. Я попросил посадить меня ближе, проблемы с ушами у меня бывают нешуточные, но так как все ближние места в эконом классе были заняты, авиакомпания любезно предложила мне пустующее место рядом с тобой. Впервые в жизни я не проклинал свой хронический отит, когда увидел тебя. Вернее, я услышал тот божественный лавандовый аромат, который исходил от твоих волос. Ты сразу показалась мне не просто красивой, ты будто вся светилась изнутри. Милая, хорошая, светлая. А глаза твои? Я пропал в них, как только заглянул. Но тут же отвернулся к иллюминатору, продемонстрировав тебе полное безразличие. Помнишь? Ты, наверное, подумала, что я заносчивый и избалованный женским вниманием, чувак. А я просто решил, что на такую девушку, как ты, не стоит и заглядываться, ибо шансы мои равны нулю. Красивая, ухоженная, летит в Париж бизнес классом. Потом, когда ты сказала мне, что летишь на конференцию, я еще больше убедился в том, что заводить знакомство не стоит. Но твое шампанское решило иначе. А после и мне оно ударило в голову, и я вдруг подумал: «Эй, приятель, всего три дня твоего счастья в обществе этой королевы, никак не отразятся на ее мире, зато украсят впечатлениями твой».
За эти три дня я узнал, что такое любовь. Я узнал, что значит спать с женщиной, от которой голова идет кругом без всякого алкоголя. Никогда бы не поверил я, что можно вот так сильно втянуться в человека за такой короткий отрезок времени. Я был уверен, что ты забудешь меня, как только вернешься в Москву и окунешься в привычную для тебя столичную жизнь. Когда ты скрылась от меня в толпе аэропорта, мой мир, словно раскололся на две части. Одна была из того, что составляло мою жизнь до встречи с тобой, другая после. Я не представлял, как справлюсь. Я взял такси и поехал к себе в арабский квартал, где снимал маленькую комнату. Теперь ты знаешь, почему, ни разу не предложил я тебе поехать ко мне, солгав, что живу в квартире на Елисейских полях. Лгать было противно, но я не хотел портить нашу сказку, в которой «Золушкой» был я. Приехав в свою жалкую келью, я сразу же достал ноутбук и стал писать. Я писал две недели ровно, почти не выходя на улицу. Лишь под покровом ночи выходил я, чтобы хоть немного освежить голову, размять кости и купить еды. А утром, едва раскрыв глаза и наскоро попив кофе, снова садился за работу. Писал я до глубокой ночи. Меня удивило твое сообщение, затем твой звонок. Мне было, с одной стороны, очень приятно, что ты помнишь и скучаешь, а с другой, я не хотел, чтобы ты писала и звонила. Прости, но я не видел у нас с тобой никакого будущего. Что я мог тебе предложить, кроме парочки костюмов, которые сиротливо висели в моем пустом шкафу? Все имущество свое я оставил бывшей жене, даже машину и ту она у меня забрала. Я отдал ей все, да мне ничего и не нужно было. Она никогда не верила, что я могу написать книгу, да я, честно говоря, и сам давно махнул на себя рукой. Книга просто не писалась. Вечерами я привык зависать с друзьями в баре, пропуская по стаканчику, мы философствовали о жизни, пока эта самая жизнь проходила мимо нас. Днем работа в школе. И тоска по ночам. Женщины однодневки, среди которых попадались даже хорошенькие, которые висли на мне гроздями и не сводили своих влюбленных глаз. Не знаю, сколько бы еще так длилось, но однажды я просто заказал себе билет в Париж. Взяв отпуск на три недели, я понадеялся на то, что смогу в этом городе любви понять, кто я и что мне делать дальше, и может быть, хотя бы начну писать книгу. Встретив тебя, я встретил и вдохновение.
Поставив точку в своей работе, я улетел в Москву, но, как ты понимаешь, не стал тебе этого сообщать. И хотя я больше всего на свете хотел увидеть тебя, одновременно желал, чтобы ты поскорее меня забыла, а потому просто перестал отвечать на твои сообщения. Я послал книгу издателю, не особенно надеясь на его положительный ответ. Но, о чудо, он ответил – книга ему понравилась и даже произвела большое впечатление. Теперь она продается во многих магазинах, ее хорошо раскупают, у меня уже прошло два творческих вечера, и дела мои пошли в гору…
Зачем я тебе это все так подробно говорю? Я просто хочу извиниться за свой обман в маленькой надежде на понимание. И если ты позволила бы мне, то вымолить у тебя прощение, стоя на коленях. Не думаю, что подаришь ты мне хоть маленький шанс все исправить, но я бы сделал все и даже больше, чтобы загладить свою вину перед тобой. Я знаю, что нет мне прощения, но если ты позвонила бы мне и просто сказала: «Привет», поверь, я был бы самым счастливым человеком на Земле. Позвони мне, чайка…»
В слезах я отложила письмо в сторону, я уже знала, что позвоню. Но сначала я очень хотела прочесть книгу.
Я позвонила ему глубокой ночью, едва закрыв Сашину книгу, которую прочла на одном дыхании. Он словно и не спал, а ждал моего звонка, потому что ответил с первого же гудка:
– Привет, Чайка.
– Привет, Саша, – сказала я. Приезжай ко мне утром, позавтракаем в кафе. Я хотела бы обсудить книгу, она чудесная!
– Я приеду. Обязательно. В Париже сегодня Сочельник. Скажи, чтобы ты хотела получить в подарок на Рождество? Я готов обежать весь город, но, клянусь, это у тебя обязательно будет лежать под ёлкой.
– Боюсь, что мой подарок не купишь со скидкой в магазинах и даже не закажешь по интернету.
– Для меня нет ничего невозможного, поверь. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива.
– Тогда подари мне то, что нельзя положить под ёлку. Твоё сердце…
– Хорошо, но оно и так уже твое. Делай с ним все, что хочешь.