Страница 17 из 35
Он не звонил и не писал. А я перестала ждать, вздрагивая на всякий входящий. Я не спала и мало ела, жизнь словно потеряла для меня свои краски.
Я вдруг ужасно соскучилась по себе прежней. По той самой Ларисе, красивой и холодной, спокойной и уверенной в себе, которая никого не любит, но которую любят и хотят все. А еще я вдруг поняла, что люди сволочи. Нельзя с ними по-доброму, они сразу же чувствуют в тебе слабину и садятся сначала на шею, свесив ножки, а затем и на голову. Как только откроешь им свое сердце, они немедленно попробуют его на вкус, и примутся есть его, причмокивая, словно это лакомое блюдо. Я поняла, что раньше, до того, как познала я любовь, была абсолютно счастлива. И пусть часто называли меня холодной и даже бессердечной, никогда не была я чьим-то обедом, никто не вытирал об меня ноги и не унижал мое достоинство. И пусть до того, как я встретила его моя мини Галактика и казалась безжизненной, зато в ней царил абсолютный порядок. Теперь же в ней господствовала разруха.
Я больше не вспоминала ни его, ни три сказочных дня в Париже и ни во что не верила. Так прошло полгода.
Год стремительно приближался к своему завершению. В тот день я собиралась нарядить дома елку, больше никаких планов у меня не было, но я почему-то сорвалась с работы пораньше. Припарковав машину возле дома, я зачем-то достала телефон из сумочки, и мои пальцы сами стали набирать сообщение для Саши:
«А ведь скоро Рождество, Новый год, ты помнишь? Ещё чуть-чуть и все города превратятся в одну сплошную новогоднюю ёлку, а все взрослые люди в маленьких детей. Даже ты. Скоро, очень скоро начнётся эта веселая суета и ты будешь выбирать подарки своим друзьям и близким. Это очень хорошо, когда есть родные люди, которым с такой любовью можно выбрать самый красивый и яркий подарок. Время бежит быстро, ты не заметишь, как придёт тот волшебный час, когда мы на мгновение снова верим в сказку: под бой курантов ты снова с замиранием сердца будешь загадывать самое сокровенное желание. Я тебя прошу, загадай, пожалуйста, меня…»
Перечитав то, что написала, я смахнула слезу и медленно стерла каждую строчку. Выйдя из автомобиля, я решила немного прогуляться до ближайшего торгового центра. Во-первых, погода была шикарной – легкий морозец, безветренно, а с неба тихо падают, кружась и оседая мне на волосы, крупные белые снежинки, а во-вторых, мне почему-то захотелось купить себе красивое платье.
В торговом центре было оживленно, типичная рождественская суматоха. Я с тоской смотрела, как жены покупают своим мужьям подарки со скидкой, в то время, как эти самые мужья, зевая, томятся где-то рядом. И я подумала о том, что живут люди, надеются на что-то очень хорошее в будущем. Их сердца переполнены разноцветными мечтами, а головы далеко идущими планами. Живут с горящими глазами и большими амбициями. А потом…
А потом люди успокаиваются. Кладут свои горячие когда-то сердца далеко на полку старого шкафа и живут себе, как ни в чем не бывало. Ходят на работу, в магазин, летом едут к морю, а зимой наряжают ёлку. Радуются простым мелочам и думают, что совершенно счастливы. И только где-то очень глубоко внутри тихий голос, различимый лишь ночью, поёт им красивый реквием по преданной мечте…
Я выбрала нежно кремовое платье в пол с открытой спиной. Оно мне не было нужно, никто меня никуда не звал, а я не привыкла навязываться людям. Я просто решила быть красивой в Новогодний вечер. Платье было необыкновенным, оно все переливалось и искрилось так, словно было усыпано мелкими бриллиантами, а нежный, кремовый оттенок делал мою кожу подобной слоновой кости. Я посмотрела на себя в примерочной и заплакала. Мне так отчаянно захотелось, чтобы Саша меня увидел в этом платье, такую вот красивую и одинокую, чтобы мы с ним сели вдвоем за новогодним столом, проговорили без умолку, как в Париже, обо всем на свете, а потом целовались и целовались бы бесконечно.
Вернувшись домой, я обнаружила в почтовом ящике уведомление с почты. Подумав, что это не срочно, просто сунула его в сумочку и благополучно о нем забыла.
Весь следующий день прошел у меня словно в тумане, впрочем, к таким дням я уже привыкла. Уходя с работы, пытаясь разыскать в сумке ключ от кабинета, я случайно наткнулась на почтовое уведомление. Бандероль. От нечего делать я все же решила заглянуть вечером на почту.
Мне вручили посылку и попросили расписаться. Развернув бумагу, я обнаружила новенькую книгу. На обложке красовались двое влюбленных на фоне Эйфелевой башни. «Три ночи в Париже» Александр Ларионов. Сердце мое от неожиданности застучало так сильно и громко, что мне показалось, его слышат все вокруг.
На ватных, трясущихся ногах я добралась до своей квартиры, и едва войдя в нее, скинув с себя шубку, плюхнулась в кресло и открыла драгоценный томик.
«Посвящается моей дорогой чайке». На глаза мои тут же навернулись слезы. Перевернув пару страничек, я обнаружила в книге конвертик. В нем было письмо от Саши. Я жадно стала читать, вгрызаясь в каждую строчку.
«Сердечко мое, Ларочка. Самая красивая женщина на свете. Я знаю, ты злишься на меня, ведь, получается, что я обманул тебя и не приехал, как обещал, через две недели. Если ты все еще читаешь это письмо и до сих пор не порвала его на мелкие кусочки, это значит есть у меня маленький шанс, что ты прочтешь его до конца, и, как знать, может быть, сумеешь меня понять.