Я вернулся. Дилогия

Праздничный ужин растянулся часов до девяти, потом гости‑грузчики ушли, а мы начали убираться со стола и готовиться ко сну в новой квартире. На завтра будет много дел, а я в кино с Натали´ должен сходить. О чём родителям ещё не сказал.

В это воскресенье встали рано, в восемь, дав себе поспать лишним два часа. Мы с мамулей ушли в старую квартиру убираться и дособрать в пару освободившихся коробок мелочёвку, которую вчера не перенесли. Во время сбора этой мелочи я и сообщил мамуле о своём походе в кино, объяснив ей, что билеты купил ещё в среду, о переезде в новую квартиру мы ещё не знали.

– Сходите, конечно. Ты и так нам сильно помог вчера с ребятами, плюс такой ужин приготовил. Мы‑то планировали, что и сегодня будем переносить вещи отсюда в новую квартиру. А тут коробку максимум ещё соберём, полы намоем, ванную, туалет и всё, – мамуля обвела рукой вокруг себя, указывая на пустые стены.

Я усмехнулся про себя. Да уж, мы вчера с парнями хорошо поработали.

– А тебе Наташа нравится? – задала вдруг вопрос мамуля, вводя меня в некоторый ступор.

Мне как объяснять ей, что мне реально пятьдесят шесть лет, и я не педофил. Но в любом случае в будущем придётся свои взгляды на женский пол менять, не женится же на какой‑нибудь старушке. Славы Максима Галкина мне не надо. Хотя, может он тоже попаданец⁈ Это уже хи‑хи четыре раза.

– Мамуль, Наташа очень симпатичная, даже можно сказать красивая девочка, при этом несколько, на мой взгляд, высокомерная. На этот поход в кино она меня подбила, не оставив выхода, – дальше я рассказал мамуле, как у нас всё это произошло.

Про мой прикол над Самаевым и Паромовой, про слова Наташки в мою сторону и мой вынужденный ответ.

– В общем, мамуля я полюбил тебя с первого взгляда, и с тех пор в моих мыслях поселился твой светлый образ, или моё дыхание учащается, сердце бьётся сильнее при мысли о тебе. Это не про моё отношение к Наталье.

– Ты откуда такие слова взял? – перебила меня мамуля, с удивлением глядя на меня.

– Не знаю, в голову пришли. Если не нравятся такие слова, то, пожалуйста, одесский юмор: «Скажите, Фима, вам понравилась наша Сарочка. Чтобы сильно да, таки нет», – я закончил с еврейским акцентом рассказывать анекдот, и посмотрел на маму.

Та смотрела на меня, открыв рот, а потом звонко и как‑то по девчачье задорно рассмеялась. Отсмеявшись, вытерла с глаз тыльной стороной ладони, выступившие слёзы.

– Значит, в отношении Наташи Храбровой у тебя таки нет, чтобы сильно да, – мамуля взлохматила мне волосы, после чего дала лёгкий подзатыльник. – Какой же ты взрослый стал. Ладно, бери ведро и наполни его водой в ванной, и тряпки захвати, начнём подоконники протирать.

К двенадцати мы с мамулей вылизали квартиру, так что передать от неё ключи покупателю было не стыдно. Я прихватил с собой коробку со всякой мелочёвкой, и мы вернулись в уже свою, трёхкомнатную квартиру, где сообщил отцу и деду, которые практически закончили, собирать стенку, что иду в кино. Отец, узнав, с кем иду, сунул мне трояк, заставив улыбнуться про себя.

Как говорила мамуля про батину манеру тратить деньги: «Рубль – богатый, трёшница – миллионер». Когда уже одетый для похода в кино прощался с дедом, который тоже начал собираться, чтобы ехать на автостанцию, откуда в 14.30 уходил автобус на Лукоянов, тот сунул мне в карман пять рублей.

Так что из дома я вышел богатым Буратино. У меня было отложено на поход в кинотеатр два рубля с мелочью, а тут ещё восемь добавилось. Но шиковать, не буду. Как запланировал, что максимум потрачу два рубля, так оно и будет. Когда подошёл к подъезду дома, где жили Храбровы, из него вышла Наталья, увидев которую, я мысленно присвистнул. Белая шубка, белая, меховая шапка, белые сапожки и белые, вязаные перчатки. Очень стильно и явно импортное. Губы подкрашены помадой, ресницы тушью. В таком виде Натали´ выглядела лет на шестнадцать и даже старше.

– Привет, Натали´, шикарно выглядишь, – поприветствовал я одноклассницу.

– Правда, что ли⁈

Наталья каким‑то танцевальным па развернулась на триста шестьдесят градусов.

– Во‑о! – я показал ей оба кулака с большими пальцами вверх.

Храброва с улыбкой подошла ко мне и взяла под руку. Если она думала меня смутить этим, то очень сильно ошиблась. Так под ручку добрались до конечки, то есть конечной автобусной остановки, откуда на маршрутке поехали в кинотеатр. Я не пожалел десяти копеек за билет, зато доехали, сидя, и быстро, болтая обо всём и ни о чём.

В кинотеатре, показав на входе билетёрше билеты, сняв головные уборы и расстегнув куртку с шубой, первым делом прошли в буфет. Там я наконец‑то взял себе три бутерброда с «Московской» колбасой и стакан томатного сока. Пирожных и пирожков я вчера наелся с ребятами, а об этих бутерах уже несколько дней мечтал. Наталья захотела корзиночку и виноградный сок. Уложились на рубль с мелочью, так что запланированный на «разврат» второй целковый остался целым.

Только поставили бумажные тарелки на стоячий столик, и я хотел взять бутерброд, как увидел Самаева и Паромову, которые вошли в вестибюль кинотеатра, но в буфет не пошли, а направились к двум игральным автоматам, как и в кафе «Юность» – «Морской бой» и «Тир». Там кучковалось много народа.

– Сергей, Ирина идите к нам, – крикнула Наталья и помахала им рукой.

Самаев хотел сделать вид, что не слышит и не видит, но Паромова за руку потащила его к нашему столику.

– Привет! – Хором поздоровались практически одновременно.

– Смотрю, Сергей, ты воспользовался советом Михаила, – произнесла Наталья, включив режим Снежной королевы.

Я посмотрел на Храброву, которая в своей расстёгнутой шубке, распущенными волосами и небольшим макияжем выглядела эффектно. Чего нельзя было сказать о Ирине, одетой в простенькое зимнее пальто, с вязанной шапкой на голове, которую она не успела снять. Посмотрел на Серегу, а потом вспомнил своё отражение в зеркале, перед походом в кино, и понял, что мы с Наталье выглядим богатенькими мажорами на фоне Самаева и Паромовой. А потом в памяти всплыло, что они оба растут без отцов, и матери у них отнюдь не директора магазинов. Вспомнил свои предложения сводить Сереги Ирину в кафе и мысленно сплюнул. Ну я и му… Редиска, в общем я.

Взял Самаева за рукав и отвёл чуть в сторону, развернувшись так, чтобы спиной закрыться от девчонок, достал из кармана рубль и протянул Сереге.

– Держи, купи себе и Ирине чего‑нибудь. Отдашь, когда сможешь.

Серега посмотрел на рубль, потом мне в глаза и начал краснеть. Пока он чего‑нибудь не ляпнул, я произнёс: