Я вернулся. Дилогия

— Сиротина попросила прочитать сочинение. Прочитала и сказала, что это не только хорошая статья, но и отличное, краеведческое исследование по истории Арзамаса. А потом рассказала, как Михаил поразил её сегодня на уроке, когда рассказывал о кардинале Ришелье и абсолютной монархии во Франции, а потом она нечаянно подслушала, как Миша в коридоре одноклассникам рассказывал, кем он видит четырёх мушкетёров, и каким из-под пера Дюма мог бы выйти роман «Д´Артаньян — гвардеец кардинала». Представляешь, Люся, Д´Артаньян — гвардеец кардинала. Как ему такое в голову могло прийти. А Александра Ивановна интересуется, где Михаил мог всё это прочитать. Не про Д´Артаньяна, а про Ришелье и о исторических событиях, о которых он сегодня рассказывал. Она даже не представляет, в каких учебниках Миша всё это нашёл.

— Ой, Лиза, даже не спрашивай. После этой клинической смерти он так сильно изменился, что не знаешь, что и думать. Он сейчас материал собирает по танковому экипажу, который в сорок первом под Гатчиной в одном бою уничтожил больше двадцати фашистских танков. Я сначала не поверила в это, так он нашёл книги, в которых описывается этот бой. Вот про этот бой он хочет написать статью или очерк. Это с учётом того, что раньше я вместе с ним писала сочинения. Это единственное, в чём ему требовалась помощь. А тут… — Рудакова замолчала и пару раз шмыгнула носом. — Я не знаю, что делать Лиза.

— Люся, радуйся таким изменениям. И как учитель русского языка и литературы прошу тебя поддержать сына в его литературных начинаниях. Кто его знает, может быть, я когда-нибудь буду гордиться тем, что учила в своё время знаменитого писателя или журналиста Рудакова Михаила.

Вечером понедельника всё наше семейство собралось за, можно сказать, праздничным ужином, который приготовил отец с моей помощью. Домой он вернулся не только со сберкнижкой, но и с минтаем, который прикупил в «Океане» на Свердловке. Из этого минтая папуля и приготовил любимое после службы на флоте блюдо.

Минтай отваривается, освобождается от костей, крошится на мелкие куски, после чего тушится вместе с луком на растительном масле. Потом туда добавляются нарезанные, отваренные куриные яйца и сваренный отдельно рис, соль и специи по вкусу. Получается классная вещь, которая и как блюдо идёт хорошо, а ещё её можно использовать, как начинку для пирогов. Пирожки или большой пирог получается, пальчики оближешь. Но это уже моя вторая жена такое готовила.

Я под это дело вновь изобразил салат «Мимоза», благо куриных яиц на него хватило, а картошка, морковь, лук и консервы были с запасом. Солёные огурцы, помидоры, салат из капусты и нарезанная копчёная грудинка с бутылкой охлаждённого самогона составили натюрморт на кухонном столе.

Потом к нему на почетное место добавилась сберкнижка с внушительной суммой. Как выяснилось уже за столом, 11460 рублей стоила «Волга» и ещё тысячу рублей отец получил за второй лотерейный билет.

— Хорошо, что Александр Николаевич предложил решить денежный вопрос в центральном банке на Свердловке. Там и билеты проверили, подтвердив их подлинность. И тысячу за билет я получил, и деньги от Горина. И положил их по совету Александра Николаевича сразу же на книжку. Так безопаснее хранить, — отец передал сберкнижку деду.

— Храните деньги в сберегательной кассе, если он у вас есть, конечно, — подражая голосу Куравлева, произнёс я.

Родители и дед рассмеялись, а я их поддержал. Настроение у всех за столом было замечательным. Отец и дед уже опрокинули по три рюмки, грамм по тридцать отцовского «виски», обмывая выигрыш каждого билета и закрытие кредита. Пай за двухкомнатную квартиру был полностью выплачен деньгами Горина. Мамуля подержала их, пригубляя свою рюмку, в которой объем самогона не изменился.

— Сынуля, мы тут вчера вечером, когда ты уже спал, посовещались и решили сделать тебе дорогой подарок за твои счастливые билеты. Что ты хотел бы получить? — мамуля с ласковой улыбкой посмотрела на меня.

— Купите мне хорошую гитару и чехол к ней, — почти не задумываясь, произнёс я.

— А что значит хорошая гитара и зачем чехол к ней? — спросил дед.

— Хорошая гитара, например, чешская шестиструнная «Кремона». Она, правда, стоит семьдесят рублей и чехол под неё восемь — десять рублей. Но как мне сказали в магазине «Мелодия» — это лучшее, что сейчас есть в городе. А чехол нужен для перевозки гитары, чтобы её не повредить.

— А куда ты её собрался возить? — этот вопрос задал уже отец, которого вроде бы не впечатлила озвученная мною сумма.

— На занятия по обучению игры на гитаре, — как о само собой разумеющем ответил я.

— Ведмедь, боюсь тебя разочаровать, но, насколько мне известно, в Горьком нигде не учат играть на гитаре. Если только во Дворце пионеров в оркестре народных инструментов и то вряд ли.

— А почему? — я с удивлением посмотрел на отца.

— Гитара считается дворовым инструментом, поэтому игре на ней нигде официально не учат. Я откуда это знаю, сынуля. У меня в цехе двоюродный племянник известного Горьковского гитариста Вячеслава Широкова работает. Это виртуоз игры на гитаре, он аккомпанировал самому Козловскому и Штоколову. Так вот, Сашка рассказывал, как его дядя намучился, чтобы научиться играть на гитаре. Горьковское музыкальное училище он закончил по классу балалайки, ни в одном музыкальном училище и ни одной консерватории класса гитары нет. Широков пытался исправить это хотя бы в Горьком. Он, в своё время, обучать детей игре на гитаре в Доме пионеров, но его кружок быстро прикрыли. Потом пробил на Горьковском телевидении передачу «Тем, кто любит гитару». В ней звучали гитарные записи знаменитых гитаристов, Широков сам играл «живьём», рассказывал о музыке, гитаристах и даже давал уроки игры на гитаре. Передача выходила два раза в месяц. Я её неоднократно смотрел. Но и её где-то через полгода закрыли. А сейчас Широкова поедом едят в Горьковской филармонии из-за того, что он в обход её руководства снял на Горьковском телевидении свою программу, где исполняет под гитару песни на стихи Есенина и других поэтов. Вернее всего, уволят. Вот такие дела, Ведмедь, с обучением игры на гитаре в Горьком. Я сам был в шоке после Сашкиного рассказа. И это при том, что Широков единственный в СССР гитарист, которому Министерство культуры разрешило выступать по стране с сольными концертами.