Страница 143 из 170
Эти два тома мне достались можно сказать даром в 1989 году. Я тогда первый раз посетил «блошиный» рынок Ленинграда на «Уделке», который рядом со станцией метро «Удельная» и железнодорожной станцией «Удельная». Как говорится, новичкам везет, у мужика с лицом любителя «огненной воды» я всего за двадцать рублей и два талона на водку купил эти два тома.
Он их просто до рынка, можно сказать, донести не успел, так как попался мне на входе в него. А похмелиться ему, видимо, хотелось куда больше, чем торговать этими книгами. А тут я весь в белом и главное с талонами на водку. Тогда в месяц на одного человека выдавались талоны на одну бутылку водки и две бутылки вина. А без них можно было купить лишь самогон из‑под полы, если знать, где он продается. Либо у таксистов за три‑четыре цены, а в ночное время и того больше. Я же тогда практически не пил, и мне талоны были не нужны.
В 2025 году мне за эти два тома семьдесят тысяч предлагали. Но я их даже в тяжелое экономически для меня время до этого не продал. А семьдесят тысяч в 2025 году – это моя месячная зарплата на заводе была. Особой роли такое вливание в семейный бюджет не сыграло бы.
Вот, если бы у меня на руках было первое издание «Приключения Алисы в Стране чудес» Льюиса Кэрролла, вышедшее в 1865 году в количестве двух тысяч экземпляров, из которых уцелело всего двадцать три, то мог бы получить за него три миллиона и не рублей, а долларов. В рублях эту сумму представить трудно – от двухсот пятидесяти до трехсот миллионов в зависимости от курса за детскую книжку. Слов литературных на это нет!
Насколько помню, самой дорогой книгой в то время, да и до этого считалась книга – альбом «Птицы Америки» Джона Одюбона, который в период с 1827 по 1838 года по подписке опубликовал серию из 435 гравюр с изображением птиц. В 2010 году на аукционе Кристи полный альбом был продан за одиннадцать с половиной миллионов долларов. Вот такая букинистика интересная получается.
Под эти мысли я быстро вышел на улицу и лишь там решился рассмотреть, что же мне вручил вор с четырьмя ходками за плечами. Итак, Булгаков «Дьяволиада», я аккуратно положил книгу в сумку, которую держал в руке, стараясь не помять листы с нотами и текстом песен.
Дальше «Царь‑девица: Поэма‑сказка», Мария Цветаева, «Государственное издательство» 1922 год. Точно не помню, но, кажется, ещё дороже, чем «Дьяволиада».
В голове вертится, что в продажу эта книга не поступала, тираж конфисковали прямо в издательстве. Но кое‑что по рукам разошлось. И цена в зависимости от состояния книги варьировалась от полумиллиона до полутора. Каким‑то образом сохранившийся единственный экземпляр с автографом поэтессы был куплен в двухтысячных на торгах в Лондоне ценителем за 88000 долларов. «Царь‑девица» также ушла в сумку.
Следующая книга – «Полное собрание русских летописей». Только вот обложка не такая, как в прошлой жизни. Открываю, читаю, охреневаю. Том 2. Ипатьевская летопись. Типография Эдуарда Праца, 1845 год. Состояние обложки, можно сказать, идеальное. Быстро пролистнул. Это не библиотечный вариант, какими были три тома в той моей жизни. Там в книгах стояли штемпели библиотеки, их номера, другие записи, что значительно снижали ценность книг. Да и состояние оставляло желать лучшего. Не зачитаны до дыр, но видно, что не в одной тысяче рук побывали.
Следующие две книги тоже летописи. Том 5 «Псковская и Софийская летописи», 1851 года и том 7 «Летопись по Воскресенскому списку», 1856 года издания в той же типографии Эдуарда Праца. Состояние книг также великолепное. Явно были в частной коллекции.
Ещё один том. Четырнадцатый, в котором представлены «Повесть о честном житие царя и Великого князя Фёдора Ивановича Всея Руси», а также «Новый летописец». Только обложка другая, год издания 1910. И состояние значительно хуже первых трёх томов. Но всё равно – раритет.
И последняя книга – «Книга о вкусной и здоровой пище», Москва, Пищепромиздат, 1939 года издания. В отличном состоянии. Такое ощущение, что её и в руки не брали.
Сложив аккуратно книги в сумку, я медленно вернулся в арку, прошел её и, только выйдя на Свердловку, с облегчением выдохнул. Мне показалось, что всё время пока я рассматривал книги, складывал их в сумку, потом шел через арку, я не дышал. Повезло мне конкретно. Такие книги попались. Они будут началом моей личной букинистической коллекции. С этими радостными мыслями я буквально доскакал до кафе «Космос», где насладился порцией тушеной капусты с двумя сосисками, а потом кофе с мороженным. Кайф. То ли молодые рецепторы, то ли всё‑таки натуральные продукты, я имею виду сосиски и мороженное.
После кафе неспешным шагом дошёл до площади Горького и тут у меня зазудело, когда посмотрел на магазин «Книга». Интересно, а сколько сейчас стоит первое издание Булгакова «Дьяволиада»? Не выдержав этого зуда любопытства, зашел в магазин и прошёл в букинистический отдел. Долго рассматривал полки с книгами, но даже близко похожих по тематике не нашёл для сравнения. А цены некоторых книг впечатляли.
– Молодой человек, что‑то конкретно ищите? – обратился ко мне продавец.
На этот раз мужчина в возрасте, от пятидесяти и выше. Спросил с улыбкой, только вот глаза у него не улыбались, а смотрели цепко и оценивающе. Чем‑то он был похож на артиста, который сыграл роль гардеробщика в «Джентльменах удачи», только постарше.
– Да хотел уточнить, сколько может стоить первое издание сборника рассказов Булгакова «Дьяволиада» издательства «Недра», 1925 года, – стараясь выглядеть наивным и глупеньким, произнёс я.
– А у тебя есть такая книга? – взгляд продавца стал каким‑то тяжелым, а от него повеяло какой‑то опасностью.
Я сначала хотел сказать, что есть у друга, но что‑то мне подсказывало, что в наглую врать этому типу не стоит. Поэтому скажу полуправду.
– Есть в семейной библиотеке. Мне друг сказал, что такая книга сейчас стоит больше ста рублей. Вот я и захотел проверить. Но у вас в магазине такой же книги не нашёл, – я продолжал радостно и наивно смотреть на продавца.
– Нет, таких денег она не стоит. Но если ты принесешь «Дьяволиаду» именно этого издания и года, и она будет в хорошем состоянии, не библиотечная, то я куплю её у тебя за пятьдесят рублей, – быстро произнёс он.
А в его глазах, как на барабане игрового автомата «однорукого бандита» из прошлого‑будущего замелькали денежные купюры вместо различных фигур.