Я вернулся. Дилогия

Не знаю, как у кого, но у меня в той моей жизни часто бывали сны, будто я фильм смотрю или живу там в этом сне. Настолько всё было реальным, что когда просыпался, не мог понять, где я нахожусь. И вот такой сон приснился этой ночью уже в этой жизни.

Кстати, я не только песню «Три лилии» записал, но и «Белые розы». Понятно, что в конце девяностых она из каждого утюга звучала. Да и потом в ресторанах и кафе на гулянках народ моего возраста часто ностальгировал под эту песню, да еще «Седую ночь» и «Розовый вечер» заказывали. Только я эти песни никогда не исполнял, максимум мог припев подпеть. А тут всю песню записал. Правда, не знаю, соответствует ли она оригиналу из той моей жизни или нет. «Три лилии», вроде похожа, но я её в прошлом – будущем, пусть один раз, но исполнял для слушателей, порепетировав перед этим и выучив стихи.

В общем, сон был в руку. Целых две песни записал. А Лёха Захаров в роли Юрия Шатунова во сне – это был, вообще, полный песец. Вместо миленького мальчика, брутальный парень. Больше всего Лёха похож на Дольфа Лундгрена. Если его недоусы сбрить и длинные патлы подстричь, как у актёра, то получится вылитый Иван Драго из «Рокки – 4», только моложе.

Я ещё потом, когда вновь лёг спать, подумал, может правда попытаться вспомнить некоторые песни «Ласкового мая», Андрея Державина, ещё кого‑нибудь. Вдруг опять приснится. Отличные песни для репертуара ВИА будут, если их разрешат исполнять.

Решил, что первый эксперимент записи музыкального произведения из сна проведу с песней «Катя – Катерина», из которой помню только часть припева и примерную мелодию куплетов. Тем более, пообещал её написать. Не Катерине, а Лёхе. А мне знакомство с его папой сильно пригодится в будущем. Точнее, Захаров – старший уже пригодился. Маме ещё в понедельник на рабочий телефон от имени Бориса Васильевича позвонил юрист и попросил к тридцатому апреля, подготовить стихи и ноты моих песен, на которые наша семья готова оформить авторские права. На следующей неделе в пятницу после обеда он родителей вместе со мной будет ждать в Кремле вместе с уполномоченным от Всесоюзного управления по охране авторских прав. Там и оформят все необходимые документы с учётом моего возраста. И ни в какую Москву ехать не надо.

– А я в твоём сне был? – прервал мои воспоминания и размышления Давыдов.

– Руслан, кто играл на сцене, я не видел, – ответил я будущему ударнику ВИА, а потом посмотрел на Захарова.

Лёха стоял с таким довольным видом, будто бы действительно выступил в Лужниках перед десятками тысяч зрителей. Насколько я понял за время общения с ним, это была его мечта и цель в жизни.

– Миха, ты ещё обещал над репертуаром для концерта подумать, – очнувшись от мечтаний, поинтересовался Захаров.

– Да я прикинул из того, что у нас в семье обычно поют, думаю, что песня «Над Кронштадтом туман» отлично для девчонок подойдёт. Я совсем не в курсе, как они поют, но трио Катерина, Лилия и Вера должно справиться. Да и ты, Лёха, целым останешься, иначе Катерина тебя на ремни пустит, – с улыбкой закончил я, а Руслан захохотал.

– Это, точно. Катюха может. Если не на ремни порежет, то мозг точно вынесет, – посмеиваясь, произнёс он.

Лёха сначала набычился, а потом расплылся в улыбке.

– Миха, а ты прав. Девчонкам тоже надо что‑то спеть, иначе они точно потом отыграются так, что не рад будешь. Поэтому «Над Кронштадтом туман» будем перед Белик отстаивать. Ещё что? Учти, что «Вечер на рейде» и «Прощайте скалистые горы» будет петь хор. Они эти песни уже третий год поют. Солистом Олег Касьянов будет. Про него Ярулин и Анофриева – дирижёр хора говорят, что если голос не мутирует, то Олег станет вторым Магомаевым.

– То же самое и про Парамонова говорили из Большого детского хора радио и телевидения, сравнивая с Робертино Лорети. И где он теперь? Нету. И сравнивать голос Олега с голосом Магомаева – не смешите мои тапочки. У Муслима Магомаева лирический баритон с бархатным тембром с диапазоном в три октавы, когда стандарт для оперного певца – две октавы. А вокальная гибкость у Магомаева⁈ Он неаполитанские песни «Вернись в Сорренто» и «Гранада» поёт, как тенор, «Вдоль по Питерской» уже бас‑баритоном. А куплеты Мефистофеля из оперы «Фауст» вообще басом поёт, – эмоционально частил Давыдов. – Нет, Олег классно поёт, но до Магомаева ему, как до Китая раком.

– Интересно, а Олег сможет исполнить «О море, море» Магомаева? Шурик сыграет её на синтезаторе? – поинтересовался я.

Очень мне в детстве, да и потом нравилась эта песня в исполнении Магомаева. Такой голосище. До мурашек по коже пробирало.

– Можно попробовать, – задумчиво произнёс Лёха. – Но, это, как…

Захаров замолчал, пытаясь подобрать слово.

– Как запасной вариант, – произнёс Давыдов. – Песня очень сложная для исполнения. Давай, Миха, дальше варианты по репертуару. А потом и мы свои подкинем.

– «Моряк вразвалочку сошёл на берег» и «Уходит бригантина от причала», по‑моему, нормально будет для исполнения ансамблем. Прикинул ещё «Экипаж – одна семья», плюс «И всё‑таки море». Я пока во всех этих баритонах, тенорах, октавах и тембрах ничего не смыслю, но у тебя, Лёха, голос похож на Эдуарда Хиля. Думаю, эти песни ты потянешь, – произнёс я, глядя в глаза Захарову.

– Точно, потянет. Это факт. У Лёхи тоже лирический баритон. Немного тембр другой. А так, действительно, похож на Хиля. И главное вряд ли будет мутировать. Так что Лёхе, можно сказать, повезло, – Давыдов как‑то грустно вздохнул и отвернулся.

Я посмотрел на Захарова, тот взглядом показал, что потом объяснит.

– Ну, и мои три песни: «Там за туманами», «Берёзы» и «Верка». Всего семь в твоём исполнении, плюс Олег с «О море, море» и девчонки с песней «Над Кронштадтом туман». Девять. А закончить выступление ансамбля песней «От героев былых времен». Десять.

Я хотел продолжить, но тут к нашей троице подошла Белик.

– Что обсуждаете, ребята? – Поинтересовалась она.

– Репертуар на концерт на День Победы, Надежда Николаевна, – ответил Захаров.

– А вы ещё что‑то хотите исполнить на концерте? – удивилась директриса.