Я вернулся. Дилогия

Глава 8. Воскресенье

– Пап, мне с тобой поговорить надо, – произнёс Алексей Захаров, открыв дверь в домашний кабинет отца.

Их семья проживала в «обкомовском» или «первом» доме, как называли этот дом горьковчане. Монументальная шестиэтажка располагалась по адресу улица Минина, дом №1, и в этом доме проживало руководство Горьковского обкома партии. Квартиры в доме соответствовали статусу жильцов: высокие, почти четырехметровые потолки, широкие коридоры, комнаты для прислуги. В доме было всего 45 квартир от двух до пятикомнатных, центральную часть дома занимали физкультурный зал с душевыми и раздевалками, бильярдная и детский уголок, на плоской крыше дома устраивался солярий. В подвальном помещении была оборудована своя котельная, прачечная и кладовые.

Алексей был сыном 2‑го секретаря Горьковского обкома КПСС Захарова Бориса Васильевича, и их семья проживала в просторной, пятикомнатной квартире, где одна из комнат была кабинетом главы семьи, в который вход был для всех только по разрешению его хозяина.

– Что случилось? – недовольной спросил Борис Васильевич, развернувшись от стола, заваленного какими‑то бумагами в сторону сына.

– Пап, ты сможешь в это воскресенье к двенадцати часам съездить во Дворец пионеров? Очень надо, – Алексей просительно посмотрел на отца.

– Опять подрался⁈ И мне снова краснеть за тебя перед Надеждой Николаевной⁈ Я же тебе столько раз просил, сын, чтобы ты не распускал руки. И опять наверняка из‑за твоей Катерины? Я прав? – хоть и эмоционально, но как‑то устало произнёс Захаров – старший.

– Да, нет. Дело не в этом. Хотя, да сначала подрался. Но мы уже помирились. Ярулин в курсе этого. Белик не знаю, наверное, тоже. Но я по другому поводу.

– Ничего не понял. Давай сначала. Ты подрался?

– Да, папа. Но мы уже помирились и подружились. Его зовут Михаил Рудаков, он поэт и композитор, написал несколько песен, которые Белик решила исполнить для ветеранов – юнг к Дню Победы. Песню «Конь» будут педагоги – мужчины исполнять, а вот «Там за туманами», «Березы» и, возможно, «Верка» будем мы петь. В воскресенье Надежда Николаевна будет это окончательно решать. И один из вариантов, что эти песни исполнит ВИА Дворца пионеров, и я буду солистом. Тут без тебя не обойтись. И ещё нам комплектов шесть, а может и восемь морской формы надо…

– Форма – то зачем? – перебил сына Борис Васильевич, недоуменно смотря на Алексей, всё больше запутываясь в том, что наговорил его ребёнок, который по его же словам подрался с поэтом и композитором, потом с ним подружился и теперь будет петь его песни.

– Папа, сейчас, момент, – с этими словами Алексей убежал по коридору в сторону своей комнаты.

Несколько секунд и он вернулся назад. Пройдя в кабинет, присел на краешек кресла и пристроил на правом бедре гитару для игры.

– Так, пап, представь. Мы в морской форме на сцене нашего зала во дворце, за нами на экране идут кадры военной хроники на морскую тематику, а я и бэк‑вокалисты поём Мишкину песню «Там за туманами». Послушай её, – Алексей после небольшого проигрыша на гитаре запел.

Борис Васильевич сначала хотел остановить сына, зная его предпочтения в музыке. Всякие там Битлз, АВВА, Оттован, Иглс и прочие западные группы. Но, услышав первые аккорды, и вспомнив про морскую форму, передумал и решил всё же послушать песню с таким говорящим названием.

И чем больше слушал, тем больше удивлялся тому, какую песню пел его сын. Такого он не ожидал. Песня была замечательной, особенно если представить её исполнителей в морской форме и озвученным сыном сопровождением на экране. Это было очень интересно, а главное патриотично и политически верно. Ни один партаппаратчик не придерется.

Также песня заставила Бориса Васильевича вспомнить юность и свою практику на ещё колесном пароходе «Спартак» во время учёбы в Горьковском речном училище, куда он смог поступить после сельской семилетки. «Спартак» бывший пароход «Великая княжна Татьяна Николаевна», введённый в эксплуатацию ещё в 1911 году, прославился потом, как пароход «Ласточка» из кинофильма «Жестокий романс» Эльдара Рязанова.

А ещё Захаров подумал, как бы эта песня понравилась его другу детства и однокласснику Вовке Рудакову. Его сосед в деревне Кошкино теперь вице – адмирал, лауреат Государственной премии СССР и заместитель начальника Главного управление кораблестроения ВМФ. Месяц назад они семьями обмывали его новые погоны. Досталось Вовке по службе сильно, особенно при ликвидации аварии на атомной подводной лодке «К‑19». Дозу облучения он тогда большую получил, даже щитовидку пришлось вырезать. Главное живой остался. И фамилия композитора и поэта, который написал эту песню, как сказал сын, тоже Рудаков. Надо же какое совпадение. А песня хороша, очень хороша.

Была мечта и у Захарова стать морским офицером. Только вот в Высшее военно‑морское инженерное училище имени Дзержинского, куда он сдавал экзамены вместе с Рудаковым в 1947 году, ему в отличии от Вовки поступить не удалось. А одноклассник прошёл по баллам. Потом у Захарова была учёба в Горьковском институте инженеров водного транспорта, три года работы по направлению на Суражевском судостроительном и судоремонтном заводе в Амурской области, где он встретил свою любовь Лидию. Там же родился в 1956 году первенец Юрий, который сделал их уже дважды бабушкой и дедушкой. И у них в семье всё просто замечательно.

А вот Лёшка – сплошная головная боль. Когда они с Лидой его упустили? Вернее всего, когда он пошёл по партийной линии. Второй сын родился, когда Захаров был уже 1‑м секретарём Дзержинского Горкома партии. Тогда он просто пропадал на работе, на семью просто не хватало времени. Вот и проморгал сына. У того на уме кроме тяжёлой атлетики, одна музыка. Ладно бы нормальная, а то западная. И мечта – создать свой вокально‑инструментальный ансамбль, который бы эту музыку играл.

Плюс подругу себе такую же нашёл. Очень красивая, голос замечательный, но интеллект на уровне начальной школы. При этом мнит себя звездой эстрады. Пообщались, когда сын знакомить приводил. Нет, то, что Катерина из простой, рабочей семьи Захарова нисколько не смущало, сам из крестьян, как и жена. Только вот он уже второй секретарь обкома, жена – доктор технических наук. Из‑за её распределения после учёбы в институте города Свободный, они и вернулись в Горьковскую область. Жена получила назначение на химический завод «Ява» или почтовый ящик 506 в Дзержинске. Туда же и Захаров потом устроился, там же и началась его партийная карьера с должности секретаря партийной организации завода.