Страница 121 из 170
– Что‑то я сомневаюсь, что такую песню нам разрешать исполнять в Доме пионеров. Я особо подчеркну – пионеров. – Белик пожевала губами. – Честное слово, ребята, я просто не знаю, какой мы можем собрать репертуар для ансамбля в вашем возрасте.
Захаров опустил голову. Казалось, что он сейчас расплачется. Все знали о его мечте, которая, видимо, никогда не сбудется.
– Надежда Николаевна, я хотел бы исполнить ещё одну песню, которая войдёт в репертуар ансамбля. Краткая предыстория. Мой троюродный дядя два года отслужил в Афганистане в автобате, ходил в колонах через Саланг. Три раза был ранен, награждён двумя медалями «За отвагу». Всё то время, пока он исполнял интернациональный долг, его дома ждала девушка по имени Вера, и она его дождалась. Год назад они поженились. Николай всем говорит, что его Вера, его спасла. Только благодаря ей и её любви, он остался жив. Эта песня, для них, – произнёс Рудаков и, подойдя к Захарову, взял у него гитару.
Белик отметила про себя насколько большими от удивления стали глаза у Васильевой Веры, а Рудаков запел:
Хочешь, клин журавлей в небе русских полей
Или солнце аллей подарю тебе, Верка, на память.
Или хочешь, закат, а нет, лучше зарю
Просто так, наугад, подарю тебе, Верка, на память.
Что прошло, то прошло, ничего не исправить,
Но на сердце светло, что мы вместе пока ведь.