Я вернулся. Дилогия

Глава 4. Дом пионеров

Здание Дома пионеров впечатляло. В той своей прежней жизни я в нём ни разу не был. Подойдя к центральному входу, прочёл на табличке слева на стене, что подростки из кружков Дворца пионеров в годы войны уходили добровольцами в Школу юнг, в подтверждении этого рассмотрел большой адмиралтейский якорь, который лежал около центрального входа во Дворец.

Зайдя внутрь, начал оглядываться, прикидывая, куда пойти.

– Мальчик, ты зачем сюда пришёл? – услышал я.

Развернувшись, увидел гардероб и монументальную гардеробщицу. Подойдя к ней, произнёс:

– Тётенька, я пришёл записаться в кружок аккордеонистов, или как он там правильно называется. Вы, не подскажете, сейчас в него записывают или надо позже приходить?

– Не тётенька, а Аграфена Ануфриевна. Раздевайся и поднимайся на второй этаж. Там комната 211 спросишь Кузянина Григория Ивановича.

– Спасибо, Аграфена Ануфриевна, – я покатал на языке это редкое сочетание имени и отчества, после чего разделся и передал куртку, и шапку в гардероб, получив взамен номерок.

Ещё раз поблагодарив Аграфену Ануфриевну, направился к центральной лестнице на второй этаж, и тут увидел небольшую вывеску «Музей боевой славы юнг – горьковчан участников ВОВ» и стрелку. Не удержался и пошёл в указанном направлении. Вскоре оказался в небольшом помещении и надолго в нём завис, забыв, зачем я пришёл во Дворец пионеров.

Вот передо мной Приказ народного комиссара ВМФ Союза ССР по управлению подготовки и комплектования ВМФ: 'В целях создания кадров будущих специалистов флота высокой квалификации, требующих длительного обучения и практического плавания на кораблях Военно – Морского Флота, приказываю:

К 1 августа 1942 года сформировать при учебном отряде Северного флота школу юнг ВМФ со штатной численностью переменного состава 1500 человек с дислокацией на Соловецких островах. Плановые занятия начать с 1 сентября 1942 года. Адмирал Н. Г. Кузнецов'.

Далее бескозырки с названиями школы юнг и боевых кораблей, где видимо служили потом выпускники школы, форма, фронтовые письма, свидетельства об окончании школы, воспоминания, фронтовые газеты, модели кораблей и множество фото с пояснительными записями.

Передвигался от стенда к стенду, читал и всё больше удивлялся. О том, что в СССР во время войны была школа юнг на Соловках, я знал по фильму «Юнга Северного флота», где играл совсем молодой Игорь Скляр. Знал о том, что Валентин Пикуль окончил эту школу, но вот о том, что каждый четвёртый выпускник этой школы юнг был горьковчанином, об этом я узнал только сейчас. И это меня привело в какое‑то шоковое состояние.

Где Северное море, Соловки и где город Горький, а оказывается именно такое количество горьковских мальчишек пятнадцати – шестнадцати лет закончили эту школу. Только в первом наборе из полутора тысяч юнг более четырёхсот были из Горьковской области. А из них сто шестьдесят – члены кружков Дворца пионеров.

И сам первый набор мальчишек из Горьковской области проходил именно в этом здании в августе 1942 года. Здесь они проходили медицинскую комиссию, отсюда пешком шли на Московский вокзал. Встречные женщины, глядя на их строй, крестились и крестили мальчишек. Мужчины опускали головы.

Как оказывается мы мало знаем по истории своей малой Родины. Надо было начать вторую жизнь, чтобы узнать о юнгах‑горьковчанах.

– Мальчик, что ты тут делаешь? – услышал я за спиной женский голос, прервавший мои размышления.

Развернувшись, увидел женщину лет сорока очень интеллигентной наружности.

– Извините, двери были открыты, и я зашёл посмотреть музей. Очень интересно. Я и не знал, что так много мальчишек – горьковчан были юнгами в школе на Соловках. Почему об этом так мало знают в самом Горьком? – Я, задав вопрос, посмотрел в глаза моей неожиданной собеседницы.

– Тебя, как зовут мальчик? – Спросила та.

– Михаил Рудаков. Я ученик 6 «А» класса средней школы номер двадцать три, которая находится в Кузнечихе. И я уверен, что об этом музее в нашей школе почти никто не знает.

– А я Надежда Николаевна Белик – директор Дома пионеров.

– Очень приятно познакомиться, – я чуть склонил голову.

– Мне тоже, – улыбнулась Белик, глядя на мой жест. – Так возьми и расскажи в своей школе об этом музее.

– Обязательно расскажу. Девятого марта во вторник на политинформации и расскажу в классе, попрошу классного руководителя дать мне слово, – я замолчал, прикидывая, как Лизу попросить об этом.

А потом мне в голову пришёл интересный вопрос.

– Надежда Николаевна, а Валентин Саввич Пикуль тоже отсюда призывался?

– Нет, Михаил. Но наш первый набор юнг в Архангельске встретился на вокзале с морским батальоном, который направлялся в Сталинград и комиссаром этого батальона был Савва Михайлович Пикуль – отец Валентина Саввича. А ты, что‑то читал из написанного Пикулем?

– Да, «Баязет», «Моонзунд», «Пером и шпагой», «Париж на три часа», «Битва железных канцлеров», «Слово и дело». К сожалению, «Океанский патруль» не читал, но прочитаю обязательно, – про «Нечистую силу», «Крейсера» и «Три возраста Окини‑сан» говорить не стал.

У нас в квартире этих книг пока не было, а когда они были написаны и изданы, я не помнил.

– Хм‑м, признаюсь, Михаил, ты меня удивил, – Белик с каким‑то любопытством посмотрела на меня. – Не каждый день встречаешь шестиклассника, который читает такие серьёзные книги, и, тем более, знает биографию автора. И я смотрю тебя заинтересовали модели кораблей?

Мы с директором Дворца пионеров, как раз стояли перед моделями военных кораблей, которые я с интересом рассматривал, пока Белик не заговорила со мной.

– У меня в родне, Надежда Николаевна, много военных моряков. Двоюродный дедушка и муж сестры бабушки во время Великой Отечественной войны служили моряками на Дальнем Востоке. Отец, его старший и младший брат срочную служили на флоте. Мне имя голосованием дал экипаж большого противолодочного корабля «Зоркий». Когда я родился, этот корабль вместе с отцом был в дальнем походе у берегов Африки. Ещё три двоюродных брата отца также служили на флоте. Так что можно сказать, что у меня большая морская семья.

– Интересно. А ты тоже пойдешь на флот служить, когда вырастешь?

– Не знаю. Призовут на флот, пойду служить. Нарушать семейные традиции не буду. Но меня больше история интересует. Планирую на истфак поступать. А дальше, как получится, – я пожал плечами.

– А сюда, Михаил, ты зачем пришел? Не в музей же? Насколько я поняла о его существовании ты не знал.