Я вернулся. Дилогия

– Да нет, большую часть жизни помнит, а вот события последнего года и чуть больше частично помнит. Помнишь, как Доцент в «Джентльменах удачи» говорил, тут помню, а тут не помню. Вот и у Мишки так, тут помнит, тут не помнит. И они ещё переехали в трешку на втором этаже в первом подъезде своего же дома, в квартиру номер восемь.

– Как переехали? Они же за пай своей двушки ещё почти половину не выплатили.

Глаза Валентины от новостей, которые вываливала на неё дочь, становились всё больше.

– Не знаю, Мишка просто сказал, что они переехали. Я ему предложила ещё погулять на улице, а он сказал, что ему надо помочь родителям вещи разбирать, после переезда. А что для этого много денег надо? – Наталья, задав вопрос, с любопытством уставилась на мать.

– Рудаковым почти четыре тысячи оставалось выплатить за пай двухкомнатной квартиры. А чтобы её поменять на трёхкомнатную, думаю, ещё столько же денег надо. Откуда у них взялась такая сумма?

– Не знаю, мамочка. Только и у Мишки с собой деньги были. Он и билеты в кино купил, и сок с пирожным для меня, и за проезд платил, а потом Сереге и Ирке бутербродов с «Московской» колбасой и соком купил рубля на два. Ирка дурочка подумала, что это Серега ей купил, а я видела, как Мишка Сергею деньги сунул. Самай же с Иркой безотцовщина, откуда у него деньги на бутерброды с «Московской». Ты бы видела, мамочка, как они накинулись на эту колбасу, как будто никогда ничего вкуснее не ели, – Наталья презрительно усмехнулась. – И Мишка за них заступаться начал, когда я сказала, что у меня отец такую колбасу в пайке два раза в месяц получает. Да ещё зыркнул так, что я даже напугалась. Он вообще, как оказывается, после клинической смерти какой‑то не такой стал. Иногда разговаривает и смотрит так, будто взрослый человек.

– Так, дочка, о том, что наш папа получает два раза в месяц паек, в который входит батон «Московской» колбасы не надо никому рассказывать. Тем более одноклассникам, у которых отцов нет. Поэтому я думаю, Миша, так на тебя и посмотрел.

– Ой, мам, да я вообще Мишку не понимаю, то он Сергею, который на него драться полез, так ногой дал, что Самай минут десять без сознания лежал. А тут денег ему дал. Ничего я в этих пацанах не понимаю.

– Ничего, вырастишь, поймешь, наверное, – произнесла Валентина, вновь прижав голову дочери к груди, а про себя подумала: «Откуда у Рудаковых такие деньги. Надо будет в гости к ним сходить в это воскресенье. Миша говорил, что у них наконец‑то выходной будет. Ремонт двигателя они должны в среду ещё закончить».

На первом уроке во вторник я с удовольствием переваривал сырники, продолжая ощущать их вкус во рту. Это блюдо удалось и даже подогретые на второй день, они были бесподобными. Это отметили и родители. Папуле особенно понравилась сахарная пудра, которая придала сырникам какой‑то особый вкус. Мамуля даже не поверила, что её можно приготовить из сахарного песка с помощью обычной деревянной мялки для картофеля.

С собой в школу я принёс алфавит со знаками скорописи, которые составил для себя за вчерашний день и вечер. Даже третий период хоккейного матча между СКА и Динамо (Москва) после ужина с родителями не глядел. А вот программу «Время» смотрел с большим интересом. 1 марта в том моем мире на планету Венера сел аппарат «Венера‑13». И я с нетерпением ждал сообщения об этом. И Кириллов меня не подвёл. Своим знаменитым голосом он объявил через телевизионный экран всем жителям СССР, что сегодня в десять часов советский спускаемый, исследовательский аппарат «Венера – 13» совершил мягкую посадку на поверхность планеты, что является величайшим достижением советской космонавтики.

В общем, вчера я ещё раз убедился, что основные известные мне события в этом мире происходят в тоже время, что и в моей прошлой жизни. А вот насколько изменится моя жизнь, с учётом уже произошедших событий и принятых решений, я просто не представляю.

В общем, все шесть уроков я учился писать придуманными мною знаками скорописи алфавита, с сокращениями наиболее часто встречающихся слов в виде союзов, местоимений и наречий.

После уроков, придя домой, вспомнил и зарисовал восемь простых и шесть основных аккордов с баррэ для игры на гитаре с их буквенными обозначениями. Только вот, что из них ля мажор, ми минор и прочее я не знал. Их в той моей жизни называли дворовыми аккордами, на которых можно было сыграть музыку практически для любой песни. А значит, надо будет, съездить в Дом пионеров, уточнить можно ли сейчас или только с сентября записаться в кружок баянистов или аккордеонистов.

Лучше аккордеонистов. В деревне есть старый аккордеон Татьяны, на котором она училась играть. Так что тратиться на инструмент не придётся. Маминой младшей сестре после свадьбы её муж какой‑то навороченный аккордеон производства ГДР подарил. Всё‑таки дядя Володя оперуполномоченный ОБХСС, а скоро станет начальником отделения ОБХСС города Арзамаса. Да и у аккордеона клавиши, как у пианино. Благодаря этому, можно будет потом на синтезаторе, научится играть, чтобы минусовки для песен записывать.

Ещё немного поиграв на гитаре, вспоминая простые аккорды и баррэ, начал собираться в город на приёмный пункт макулатуры. Сегодня я узнаю, сколько мне причитается абонементов с заполненными талонами, а заодно выкуплю за «виски» родительские абонементы и приобрету на деньги, которые дал отец трилогию Яна. Я её, правда, очень хорошо помню, так как перечитывал несколько раз за свою прошлую жизнь. Но прочту ещё раз с большим удовольствием.

Добравшись до приемного пункта, увидел знакомую картину. Сомодов, взвешивающий макулатуру в своём тулупе и треухе, мёрзнущая очередь любителей книги и не только. Это я по поводу того, что мороз сегодня второго марта был градусов десять, с Волги дул резкий ветер, и я вновь увидел в очереди Пузыря. Как дежавю прозвучал его вопрос, куда же я прусь без очереди. Бывший защитник «Торпедо» порекомендовал Пузырю заткнуться и не бузить, а мне показал рукой на дверь, в которую я бодро нырнул, благо всё уже было знакомо.

– Привет, Миха! Смотрю у тебя сумка с собой? Надеюсь, там замечательный Герин напиток, которые индейцы называли «огненной водой»? – поприветствовал меня с улыбкой Кошелев.

– Да, Андрей Николаевич. Это я за родительские абонементы трилогии Яна принёс. А по нашему делу, какие результаты?