Страница 8 из 113
«По горло», — хочу я добавить. Но посылаю ему злобный взгляд. Он доедает. И я, как вчера, стараюсь, не оставаться с ним один на один. После ужина он предлагает:
— Помою посуду?
— Помой, — отвечаю, иду в нашу спальню.
Квартира, в которой мы жили почти двадцать лет, теперь как чужая. В конце концов, эта жилплощадь — его. Я уйду! Только Тошу спроважу. Перееду туда, где я буду одна.
Он появляется в спальне, когда я читаю, намазав жгучим бальзамом виски. Глаза от него слезятся, зато мигрень отступает. Я продолжаю читать. А Шумилов садится на край и вздыхает.
Вчера он пришёл лишь под утро. А до того, просидел в кабинете. Я надеялась, там и уснёт. Но с утра обнаружила руку на талии. Неприязненно сняв, поднялась. И намекнула ему, чтобы спал в кабинете. У него там диван. Маловат? Ну, и что? Не желаешь спать там, иди к Миле!
Но Шумилов упорно пытается лечь. Он снимает футболку, штаны. Я взрываюсь рассерженным шепотом:
— Неужели ты не понимаешь, насколько противен мне? Если бы я переспала с Зарецким, ты бы мог лечь со мной в постель после этого? Если бы ты понимал, что он трогал меня, был во мне! Ты бы мог есть со мной из одной тарелки?
Сидя спиной, замирает. Штаны остаются висеть на коленях. Он выдыхает, слегка обернувшись ко мне:
— Вит, я ничего не испытывал к ней! Это был просто секс.
Мне становится так.. Так противно! Так гадко. И я тороплюсь уточнить:
— Ты серьёзно?
А он вроде как и не видит подвоха:
— А что?
— Знаешь, — я усмехаюсь, захлопнув роман, — Лучше бы ты мне сказал, что любишь её! Иначе..
— Иначе, что? — повторяет Шумилов.
— Иначе ты выглядишь полным гондоном! — говорю, натянув одеяло до самой груди.
— Гондоном? — смеётся Шумилов.
— Да, именно так! — утвердительно хмыкаю я.
Он, обернувшись всем телом, сопит и буравит глазами. Наверное, хочет мне что-то сказать?
— А то, что я искал тебя там? И не нашёл! То, что Милана сказала мне правду о вас с Богачёвым..
— Какую ещё правду сказала Милана? — удивлённо шепчу.
— Такую! — язвительно фыркает муж, — Что вы с ним встречаетесь, спите. И что ты никак не можешь выбрать между нами двумя.
Удивление быстро проходит. Вот, сука! Да как у неё только духу хватило?
— Милана? Постой! — осаждаю я Костю, — Это всё тебе сказал Милана? — мне даже немного смешно. Обвела его вокруг пальца. А он и рад!
— Ну, да, — соглашается Костик. Вот уж точно, дурак дураком!
— Потрясающе! — я усмехаюсь, сцепляю ладони в замок на груди.
— А что, это разве не так? — щурит он голубые глаза. На свету голубые. А сейчас, в полутьме, они кажутся серыми..
— Белобрысая дрянь, — адресую Милане сей лестный посыл. Ненавижу её! Слишком мало досталось. Нужно было ей обе серьги оторвать..
— Вит! — Костик тянется, чтобы ко мне прикоснуться.
Но близость его неприятна. Даже сквозь ткань!
— Не трогай меня! — поджимаю колени, — Просто держи дистанцию, ладно?
— Хорошо, — поднимает ладонь, — Я держу.
— Мне всё равно, — говорю, — Что тебе наплела эта сучка! Но тот факт, что ты спишь с ней..
— Это было всего один раз! — повышает он голос.
Я смотрю на него:
— Поклянись!
— Что? — хмурит брови Шумилов.
— Поклянись, что это было всего один раз, — говорю. Ведь так просто? Если, конечно, то, что он говорит так и есть.
— Чем поклясться? — произносит с усмешкой.
Клянутся обычно самым дорогим. Тем, что страшнее всего потерять.
— Здоровьем детей, — говорю, скрестив руки.
Шумилов смеётся, кусая губу:
— Ты с ума сошла? Кто же клянётся такими вещами?
Ну не твоей же карьерой клясться? Хотя, почему бы и нет! Неизвестно ещё, что для тебя в этом мире дороже.
— Хорошо, — говорю, — Значит, это не правда!
— А ты? — он глядит на меня, — Может быть, ты поклянёшься здоровьем детей?
— Да, легко! — отвечаю я с лёгкостью.
— Ну, давай! — подогнув под себя одну ногу, он ждёт.
— В чём именно клясться? — пожимаю плечами.
Он смотрит в упор:
— В том, что ты не спала с Богачёвым с тех пор, как он уехал отсюда ещё до рождения Майи.
Мне даже думать не нужно. Я с ним не спала! Потому выдаю, глядя прямо в глаза, в этом свете практически тёмные:
— В последний раз я спала с Никитой ещё до рождения Майи. Это был наш прощальный с ним секс накануне отъезда. Когда он с семьёй отправился в Гагры.
Шумилов сбит с толку. Меньше всего он рассчитывал, что я начну вспоминать. Желваки проступают на скулах, взгляд такой, словно вот-вот порвёт.
Я смотрю ему прямо в глаза:
— Я клянусь жизнью наших детей, это правда.
Он нервно сглотнул. Верно, моя клятва звучала излишне убедительно?
— Вита, Вит.., - ладонь его вновь начинает скользить в направлении меня.
Я дёргаюсь:
— Не касайся меня! — одеяло взлетает, Шумилов сжимает ладони в кулак.
— Хорошо, — шепчет он, — Я тебе объясню! Я спал с Миланой давно. В первый раз это было ещё до того, как мы с тобой стали встречаться.
— А мы стали встречаться? — смотрю на него с удивлением, — Мне кажется, мы поженились и всё.
«А точнее, ты взял меня в жёны, надеясь прослыть благодетелем. Хотел в Рай попасть? Не судьба!».
— Ну, — раздражается он, — До нашей женитьбы!
— Ах, вот, значит, как? — демонстрирую крайнюю степень сочувствия, — Бедняжки! Так долго терпели?
— Терпели? — он мнёт одеяло в руке, — О чём ты, Вит? Да я вообще.. Я даже не думал о ней!
— Ну, конечно, — кладу книгу на тумбочку и принимаюсь готовиться ко сну.
— Вита, пойми! — упирается он, — Я и в прошлый-то раз переспал с ней от безысходности. Просто так вышло! Ты отвергла меня, ты спала с Богачёвым..
Подушка достаточно взбита. Но я продолжаю усердно взбивать:
— Прекрати нести околесицу! Всё, что было тогда, не имеет значения. Имеет значения то, что сейчас.
Я ложусь, отвернувшись спиной. Укрываю плечо одеялом.
— Вит, я.., - пытается Костя найти оправдания. Но поиск заходит в тупик.
— Кость, хватит, а? Я устала! — вздыхаю, — У меня от тебя голова разболелась. Сделай доброе дело, уйди в кабинет.
Слышу, как уязвлёно сопит за спиной. Поднимается, скрипнув кроватью. Вернув на место штаны и перебросив футболку через плечо, он уходит. В дверях застывает, глядит на меня. Я со своей стороны — ноль внимания! Продолжаю моститься, как будто сейчас только это волнует.
Испустив тяжкий вздох, он уходит. В нашей спальне становится тихо. И теперь мне уже всё равно, как лежать.