Всего лишь любовь

Глава 4. Костя

Утро приходит с Капустиным, который пробрался ко мне в кабинет, в приоткрытую дверь. Я полночи не спал. Всё сидел и бессмысленно думал. А потом отрубился! На пару часов. Судя по цифрам на заснувшем экране компьютера.

Капустин, поставив мне лапы на грудь, тычется мордой в лицо. Мокрым носом, в мой нос.

— Эй, дружище, слезай! — я сгоняю его с себя на пол.

Разминаю затёкшие косточки. С ума сойти можно! Время всего полшестого.

— Ну, и какого рожна ты меня разбудил в такую рань? — ощущаю себя, будто вовсе не спал.

Витка встанет к семи. Антошка — того позже! В квартире царит тишина. И в этой тишине мне приходит идея.

— Капустяныч, ты — гений! — треплю я пушистую холку, — Сейчас я тебя прогуляю. И заодно сам взбодрюсь! А потом приготовим с тобой завтрак. Что там любит Виталя? Овсянку?

Я тихонько иду в направлении кухни. Проверяю, есть ли в холодильнике молоко. Всё есть! Молоко и варенье. Даже кусочек сливочного масла, в аккуратной маслёнке. Осталось погуглить, как варится каша.

Именно этим я занимаюсь, пока чищу зубы. Так.. 100 мл. хлопьев, 300 мл. жидкости.. Всыпать, когда закипит и варить 15 минут. Странные люди! Кто меряет хлопья миллилитрами? Ведь их нужно взвешивать в граммах!

Вывожу на прогулку Капустина. Утро раннее, однако, город уже пробудился. Жужжит голосами машин. Ранние пташки, прохожие, как воробьи, торопливо бегут по делам. Я зеваю. Ещё не проснулся! Рассвет озаряет верхушки домов. В палисаднике нашего дома уже расцветает жасминовый куст.

Выбираю из веточек самую «спелую», до которой могу дотянуться. Обрываю три штуки, чтобы вышел букет.

— Капустин, давай поскорее! — дёргаю пса, — Нам ещё завтрак готовить.

Мы возвращаемся. Капустин слегка недоволен. Видимо, не нагулялся? Я тихонько вхожу, разуваюсь. Домашние спят. По дороге на кухню решаю взглянуть, как там Вита.

Погружённая в мягкий рассеянный свет, наша спальня такая уютная. Витка спит, отвернувшись спиной. Мне так хочется лечь рядом с ней! Устремляюсь на кухню. Достав молоко, выливаю в кастрюлю. Жасмин оставляю лежать на столе. Вдруг меня посещает идея! И я возвращаю назад миниатюрную вазу. Решаю, взамен украшению утренней трапезы, положить этот скромный букет рядом с ней, на постель. Только главное — не разбудить!

Дорогу от кухни до спальни преодолеваю на цыпочках. На сей раз проникаю, как вор, в приоткрытую дверь. Притворяю её за собой, чтобы Капустин не ныркнул следом и не «сорвал операцию». Обхожу наше ложе..

Виталя лежит на боку, чуть зайдя на мою половину постели. Одна нога согнута, вторая прямая. Рука под подушкой. Любимая поза жены! Я умиляюсь тому, как забавно расслабленным выглядит личико Виты. Не так уж и часто мне удаётся увидеть её вот такой. Безмятежной. Обычно, когда просыпаюсь, её уже нет.

Рыжие волосы мягким шатром охватили подушку. Тонкие веки дрожат, видят сон..

«Моя милая рыжая девочка», — думаю я. Я люблю тебя так, что сказать невозможно. Даже больно в груди от того, как люблю!

Опускаю жасмин на подушку, свою. Надо было придумать записку. «С добрым утром, любимая!». Вроде того.

Вижу на тумбочке старый блокнот. Я всегда ношу с собой ручку, для мыслей. Люблю их фиксировать в письменной форме. Очень кстати сейчас! Вырываю листок.

И, успев написать: «С добрым утром, лю..», — я чувствую запах. Воняет горелым.. О, нет! Молоко!

Оставляю блокнот на подушке. Стараясь её не будить, выхожу в коридор. И вприпрыжку бегу в направлении кухни.

Вонища стоит нестерпимая! На плите запеклась грязной коркой сбежавшая масса. А в кастрюле осталось всего ничего.. Чертыхаясь, я ставлю её под струю, открываю окно и врубаю кухонную вытяжку.

Виталина заходит на кухню, когда я пытаюсь отдраить плиту.

— Что это? — кривится, — Шумилов, ты что тут устроил?

— Я завтрак готовил, — бурчу.

— Ты? — усмехается Вита, с сожалением глядит на плиту.

— Я всё вымою сам, — убеждаю.

Она, одарив снисходительным взглядом, бросает:

— Само собой!

«Во сне ты мне нравилась больше», — рассерженно думаю я. Почему-то в рецепте автор забыл написать, какую подляну способна устроить молочная каша.

Умывшись, собрав волосы в маленький хвостик, она возвращается. Молоко, что осталось в бутылке, выливает в глубокую миску. И ставит его не на газ, а в микроволновку. Суёт мне под нос пачку с хлопьями:

— Не требует варки! Их нужно просто залить молоком!

Взгляд такой, что мне стыдно. Ощущаю себя идиотом! Витка умеет смотреть так, что любой ощутит..

Когда в дверях появляется Тоха, я почти уничтожил улики. Только запах остался! Наверное, он ещё долго будет меня раздражать.

— Чё за вонь? — корчит Антон недовольную рожицу.

Вита уже приготовила кашу, ему и себе. Ну, а я, очевидно, наказан?

— Это твой папа завтрак готовил, — произносит с усмешкой.

— Па, ты это дело бросай! — улыбается Тоха.

Садится на стул «крендебобером». Витка тут же его осаждает:

— Антон, не сиди крендебобером! Позвоночник итак, твоё слабое место.

Спустя полчаса на Витале футболка и белые брюки.

Антон обувается:

— Ма, я у Сани зависну до вечера.

— До вечера? — хмурится Вита, взбрызнув духами свой хвост.

— Ага, — отзывается сын.

И, закинув рюкзак на плечо, подавляет зевок.

— Скворечник застегни, — бросаю, увидев, что именно он подзабыл.

Тоха хмыкает, тянет вверх ползунок на ширинке.

— Тёть Нина покормит, надеюсь? Смотри там, нормально поешь, — инструктирует Вита.

— Да понял я, ма, — машет Тоха рукой.

Мой рацион уже не волнует её! Нет вопросов о парах, об ужине. Поцелуя на выходе нет.

«При сыне могла бы сыграть», — размышляю с обидой.

И, заглянув в нашу спальню, нахожу на подушке нетронутый ею цветок..

Теперь у меня просто уйма свободного времени. Не знаю, куда его деть! А потому, отправляюсь в кафе «ВитаМила». В этот раз не иду туда, просто сижу по ту сторону улицы. Оставив свой Опель в ближайшем дворе, заручившись поддержкой огромного клёна.

Виталина внутри. Её «жук» припаркован к обочине. Красной Милкиной Мазды не видно. Интересно, а что теперь будет с кафе? Интересно и страшно! Ведь Вита вложила в него всю себя..

В какой-то момент к невысокому зданию подъезжает маршрутка. Надпись «Ключ» на двери не вызывает никаких ассоциаций. Может быть, двери решила сменить? Из кафе появляется Вита. Такая прозрачная, лёгкая, как ветерок! Заслоняя ладошкой глаза, подзывает к себе того парня, что вышел из микроавтобуса.