Всего лишь любовь

Глава 3. Вита

С утра Милы нет на работе. Наверно, боится, что я повторю? Зализывает раны в своём закутке. Стараюсь не думать о том, сколько раз они там, с моим Костей..

Официантка Лариса глядит озадаченно. После вчерашнего все так глядят! Стараюсь отвлечь разговорами:

— Ну как, именинница? Не сильно расстроилась? Как там её звали, Кристина?

Лариса в ответ улыбается:

— Нет! Она удивилась. Говорит: «Мне столько не съесть!».

Я смотрю на витрину, где стоял «образец». Та как будто осиротела. Надо бы что-то поставить сюда. Но сейчас у меня нет ни малейшего желания фантазировать.

— Ларис, как-то украсьте витрину? Можете что-то придумать с девчонками. Рассмотрим любые варианты. На ваш вкус и цвет, — снимаю с себя полномочия.

Наверно, впервые за долгое время! Как там Шумилов учил? «Умей делегировать».

Лариса сперва замолкает, даже про кофе забыла. Тот уже приготовился кофемашиной.

— Мы.. сами? — уточняет она у меня.

— Да, — пожимаю плечами, — А что? Пускай каждая предложит что-то своё. А мы конкурс устроим на лучший вариант оформления нашей витрины.

Она оживляется, глаз заблестел:

— Хорошо, Виталина Михална! Я уже кое-что придумала.

— Вот и здорово! — я ободряю её, а сама обращаю лицо к монитору компьютера.

Столько дел! Завтра вешают новую вывеску. Нужно меню утвердить для выпускных. В конце июня у нас будет праздновать частная школа. Учеников в ней немного, но все из хороших семей. А значит, с претензией!

«Что же делать», — в отчаянии думаю я. Нужно искать себе нового повара? Главного повара! Но подобных Милане, найти не так просто. Как бы зла на неё ни была, но она — специалист в своём деле. Если уйдёт, уведёт за собой клиентуру. А у меня останутся булочки. На них далеко не уедешь! Уже не бутик, а простая пекарня.

Вдруг меня осеняет. О, Господи! Вывеска. Ведь если Милана уйдёт, то мы перестанем быть «ВитаМилой». А кем же мы станем? Я издаю долгий стон. Опускаю в ладони лицо. Нужно брать себя в руки. Но как?

Открываю страничку в социальной сети. Та пополнилась новыми отзывами от благодарных посетителей. У нас есть система лояльности. Те, кто бывают у нас регулярно, получают подарки и скидки.

Одна девушка пишет:

«Девочки, вы просто супер! А торты от Миланы Измайловой — это отпад».

Раньше меня бы обрадовал этот отзыв. Более того! Я бы сделала скрин и послала Миланке с вопросом: «Ты видела?».

А сейчас только боль. Пустота. Безысходность.

«На день рождения мужа заказывала торт в «ВитаМиле». Было жалко его резать! Настолько красив», — пишет другая поклонница нашего творчества.

Вспоминаю, какой торт Милана пекла на мой день рождения. Ювелирный! Поистине. Шоколад, гроздья красной рябины на фоне его, и тонкие листья из мастики, почти как пергамент. Две бабочки. Мила сказала, что это — мы с ней.

На глаза наплывает противная влага. Я озлобленно тру их! Не стала сегодня наводить марафет. Нет никакого желания краситься и наряжаться. Даже не ела с утра, только кофе пила.

«Процветания вашему заведению!», — пишет ещё одна дама. Ну, наконец-то! Хоть кто-то желает удачи не Милке, а нам. Но то, что написано далее, стирает весёлый настрой: «Очень люблю отмечать в нём все праздники. Таких тортов я не ела нигде».

Да что ж вы, всё торты и торты? Как будто кроме них больше нет ничего. Вот, к примеру, косички с картошкой, самса из говядины. В конце концов, мини-пицца, которую нам предложила Наташа. Может быть, сделать акцент на сдобе? Расширить её предложение. И пекарню назвать.. Но вот как? Назову «Виталина». От скромности я не умру.

Телефон на столе дребезжит. Я смотрю на экран. «Не звонить». Пожалуй, пора обозвать его как-то иначе. Никита. Невольно думаю в этот момент:

«А как же записана Мила в Шумиловский справочник?». Никогда не обращала внимания. А стоило бы..

— Да, алло, — отвечаю устало.

Никита на том конце провода решает начать с извинений:

— Вита, привет! Я хотел извиниться.

Усмехаюсь своим грустным мыслям. Только что эта новость о том, что он знает про Майю, меня поразила. Да так, что всё отошло на второй план! А нынче, как всё изменилось? Я даже забыла об этом. О нашей ссоре, что случилась вчера. А, кажется, это было давно..

— Ой, Никит, сейчас вообще не до этого, — отзываюсь таким грустным тоном, что он уточняет.

— А.. что-то случилось?

— Случилось, — вздыхаю я с горькой усмешкой.

— Я могу тебе чем-то помочь? — выясняет он тут же. В чём не откажешь ему, это в чуткости. Но сейчас эта чуткость совсем ни к чему.

— Нет, не можешь, — задумчиво трогаю кнопочку с циферкой семь на своём ноутбуке.

Он не намерен прощаться.

— Вит, с тобой всё в порядке? — интересуется сдержанным тоном. Но я слышу в нём именно то, чего мне так не хватает сейчас. Тревогу, участие! Как будто ему не плевать на меня.

— Никита, давай не сейчас, — отвечаю ему. А скорее, себе. Успокойся! Твой бывший тебе не поможет. «Клин клином» — увы, не вариант.

— Я просто хотел сказать, что не стану ничего предпринимать, без твоего ведома. Я имею ввиду, в отношении Майи, — пытается он объяснить.

Мне становится стыдно, что я вообще представляла его себе именно так. Вот таким наглецом, что способен войти в мою жизнь, не разувшись.

— Спасибо, — шепчу, еле сдерживая слёзы.

— Виталин, ты здорова? — опять его этот взволнованный тон вынуждает сглотнуть вставший в горле комок.

— Физически, да, — отвечаю я честно, — А морально..

Вот тут я совсем не уверена в том, что мне нужно ответить.

— Ты можешь набрать меня в любое время. Для тебя я на связи всегда, — говорит Богачёв.

Когда я кладу трубку, простившись с ним, по обеим щекам текут слёзы. Я прячусь в своём закутке, за зелёными листьями пальмы. Как бы хотелось закрыться здесь и вообще не выходить! Но Антоша пока ещё дома, ему не следует знать, что родители в ссоре. Боюсь представить себе, как сказать сыну правду. Когда он вернётся из детского лагеря. К тому времени мы с Костей будем в разводе..

Дома я, как и вчера, кормлю сына ужином. Шумилова старшего тоже кормлю. А сама.. Съела всего пару ложек. Меня будто даже тошнит. И желудок бунтует.

— Вит, ты чего не ешь? — интересуется Костик, сгребая с тарелки последнюю ложку куриной лапши.

Сын очень любит лапшу ещё с детства. И я постоянно варю.

Я краем глаза кошусь на Антона, который сидит за столом. Отвечаю Шумилову, стараясь, чтоб голос звучал беззаботно:

— Да что-то не естся! Наверно, сыта?