Всего лишь любовь

Суп варится. Мила снимает волнистую пену. Я, поднимаюсь к плите, и смотрю на бульон. Наверное, будет вкусно! Вот только.. как мне тебя накормить этим супом? Сказать, что готовил я сам? Опять выйдет враньё! Признаться? Но это равно тому, что подписать себе смертный приговор. Желательно, чтобы ты вообще не узнала, что Мила была здесь, пока тебя не было. Всё это как-то неправильно! И напряжённость теснится в груди.

В миг, когда Мила, приблизившись, тянется, чтобы обнять, я отстраняюсь:

— Милан, ты чего? Прекрати!

— Почему? — вопрошает без тени сомнения. Очевидно, волнуюсь я сам! Ей ситуация кажется более, чем подходящей.

Она опускает ладонь мне на грудь, прижимает к стучащему сердцу. А сердце и вправду стучит! Да так, что я слышу его даже в горле.

Отвожу её нежную руку:

— Я прошу тебя, не делай так больше.

Она смотрит в глаза:

— Почему?

«Боже мой, ну неужели ты не понимаешь этого?», — сокрушается мозг. Почему, почему?

— Потому! — выдаю я, практически грубо, — Ты — мой друг! То, что было — ошибка! Это было ошибкой. Мне стыдно итак..

— А мне нет! — отрезает Милана, и, вернувшись к готовке, сыплет в кастрюлю морковку, которую я так старательно тёр.

Я продолжаю стоять в стороне. Наблюдая в окно, как прозрачно июньское небо.

— Потому, что тебе не перед кем стыдиться, — говорю это, а уж после думаю, что напрасно сказал. Ведь это беда, что Милана — одна! Возможно, она не мечтала об этом?

Развод с Куликовым, а после.. Ты иногда говорила о связях Миланы с мужчинами. Да только я не вникал! Это пустое. Если нет штампа в паспорте, общих детей, если вы не живёте под одной крышей, не просыпаетесь вместе, то это — пустое. То ли дело, у нас..

— А тебе? Перед ней? — злобно цедит Милана, мешая половником суп. Тот уже забурлил, заискрился своей желтизной. Манит запахом. Слюнки текут, — А то, что она обманула тебя, ничего? — слышу фразу.

И отвечаю уклончиво:

— Это.. Наше с ней дело! Моё и Витали.

Опять получилось достаточно резко. Вроде как я призываю её замолчать, отстраняю её. Говорю — не влезай! И не хочу становиться грубым, а приходится.

— Ах, вот как? — произносит Милана.

И только я собираюсь озвучить слова извинения. Как-то сгладить ситуацию, как раздаётся звонок в дверь. Кажется, ключ так и остался в замке? А если не вынуть его, то снаружи открыть не получится.

«Кто там ещё?», — лихорадочно думаю. Да, может быть, кто угодно! Соседка, Сысоева Ольга! Недавно она приходила, уведомить, что камеры в подъезде засекли, как Капустин жуёт лист цветка. Из домашних. Из тех, что стоят на площадке. А нечего ставить! Сперва провоцируют, а потом упрекают. Я так и сказал..

Но, подавшись к глазку, вижу по ту сторону двери. Увы, не соседку! Тебя.

Мысли отчаянно мечутся. Это подстава! Вселенная точно решила подставить меня? Но за что?

«Что же делать? Что делать?», — пытаюсь найти быстрый выход. Спрятать Милану? Вот только куда? В шкаф, на балкон? Как будто, и правда, любовники! Словно мы с ней здесь трахались, а не варили супы. А если найдёшь? Если увидишь? Тогда мне не жить! Не отвертеться, не выдумать версию лучше, чем то, что Милана проникла в квартиру, пока меня не было, и сама догадалась укрыться в шкафу.

Промедление смерти подобно. Ведь ты же, скорее всего, понимаешь, я здесь? И машина стоит на парковке. И.. Думаю, может прикинуться, что никого нет дома? Эту мысль нарушает излишне настойчивый окрик Миланы из кухни:

— Кость! А где соль?

Я лбом прижимаюсь к двери. Вот и всё! Я попался. Попался. Ключ в моих пальцах скользит от того, насколько они стали влажными. Пот буквально струится по шее.

Открыв, предстаю перед тобой в своей окровавленной белой футболке. Ты делаешь взгляд, удивлённый, слегка недоверчивый. И, войдя, отстраняешь меня.

Разуваешься наскоро:

— Это что? Запах куриного супа?

— Э.. да, — говорю, потирая вспотевшую шею.

— Удивил! — поднимаешь глаза на меня, — Получается?

Я понимаю, что вот он — момент. Тот, которого я так ждал! Так хотел. Пригласить на обед, накормить, дать понять, как тоскую. Вот только Милана. Её не стереть и не вырвать из этой почти идеальной картинки. Остаётся надеяться, ты всё поймёшь.

Я неловко киваю:

— Д-да, наверное! Не знаю, ещё не сварился.

— Я надеюсь, что ты не заляпал плиту? — делаешь личико.. Боже! Такое, как обычно бывало, когда возвращалась домой. И сердце сжимает в тиски.

Как же быть? Что сказать? Как объясниться?

— Вит, тут.., - пытаюсь найти подходящую фразу.

Но вижу, как взгляд твоих глаз застывает в проёме двери. В коридор вышла Мила. В твоём синем фартуке. Стоит сказать, он ей в пору.

— Извини, я не знала, что ты не один, — произносишь, — Зайду в другой раз!

И, развернувшись, суёшь ноги в обувь.

— Нет, Вита! Нет! — я кружу над тобой, как оса над цветком. Всё пытаюсь понять, как пристроиться.

В конце концов, мои руки, уже отыскав долгожданный приют на твоих нежных плечиках, остаются лежать там недолго. Ты, обернувшись, толкаешь меня, сохраняя дистанцию:

— Не утруждайся, Шумилов! Это я виновата. Нужно было сперва позвонить.

Бесит даже не то, как поспешно собралась. Бесит, как холодно, почти без эмоций, ты произносишь всё это. «Нужно было сперва позвонить». Как будто чужая! Словно к другу пришла, который не ждал. А я ждал! Я ведь ждал.. Оттого ещё больше обидно.

— Вит, — говорю я мучительно, — Это вообще не то, что ты думаешь. Мила просто пришла, мы готовили суп..

— Кость, я потом забегу! Мне всё равно на работу пора, — прерываешь мою вдохновенную речь своей репликой.

Я не могу задержать тебя. Прямо сейчас, при тебе, взять и выгнать Милану. Даже если я выгоню, ты не поверишь, уйдёшь вслед за ней.

«Ну, за что мне всё это», — думаю. Боже! Прислонившись к двери.

Ты уходишь. Я слышу шаги по ступеням. Ты так торопилась, что даже не стала ждать лифт. Погнаться? Догнать? Но зачем?

Мила так тихо подходит ко мне, что я вздрагиваю всем телом, когда ощущаю касание рук.

— Милан, — отзываюсь я глухо, — Тебе сейчас лучше уйти.

Понимаю, что это вообще некрасиво. Неправильно! Я вновь делаю что-то не то. Но сейчас мне совсем не до этого! Думать, что правильно, а что нет. Я просто желаю остаться один. За спиною молчание..

— Спасибо за суп, — добавляю, — Я дальше сам справлюсь.

Слышу всхлип. Выпрямляюсь и вижу Милану. Она торопливо снимает с себя твой фартук. Бросает его на комод.

— Ну, да! Я никто, — произносит с обидой, — И всегда была третьей лишней.

— Мил, ну прости! — я опять ощущаю себя виноватым. Перед всеми! Но главное, перед тобой.