Страница 45 из 113
Теперь сам, положив свои руки на плечи Милане, стою и не знаю, что можно сказать, а что — нет? Милана не стряхивает, не отстраняется. Она принимает короткую ласку. И даже, накрыв мою руку своей, слегка пожимает:
— Это ты меня, Костя, прости.
Мне становится жалко. Себя и Милану. Нас всех. Беспризорных щенков, что так глупо тычутся в руку того, кто не в силах ответить взаимностью.
— Мил, я люблю тебя, — говорю на эмоциях, — Только как друга.
Она усмехается. Чуть повернув ко мне голову, произносит:
— А как женщину, нет?
Ну, как объяснить? Я пытаюсь понять, что сам чувствую. Пытаюсь облечь свои чувства в слова.
— Ты пойми, — говорю, — Я не могу любить сразу двоих. Наверно, моё сердце такое.. достаточно мелкое? И потому, я могу любить только кого-то одного. Одну женщину.
Какой-то сумбур получится! Отсутствие практики уже даёт о себе знать. Я разучился формулировать мысль. Деградирую.
— А она тебя любит? — с издёвкой бросает Милана.
Её светлые волосы пахнут парфюмом. Но этот парфюм слишком приторный, не для меня..
— Не важно, — шепчу, — Точнее.. надеюсь, что любит.
Долгий вдох, долгий выдох. Она обувается. Я убираю ладони в карманы растянутых брюк. Наблюдаю, как Мила берёт в руки сумочку.
— Надежда умирает последней, — произносит она напоследок. На губах у неё заиграла улыбка. Вот только глаза продолжают блестеть.
— Прости, — говорю. Сам не знаю, зачем.
Когда дверь закрывается, и долгожданное одиночество нашей квартиры обступает меня с четырёх сторон. Я беру в руки фартук, сжимаю его и мучительно думаю. Оденешь ли ты его снова? Хотя бы ещё когда-нибудь.