Страница 61 из 110
– Мне нужна собственная мастерская, – сказала Сьюзан Дэвиду Барнсу. – Спасибо, что позволяете бывать здесь, но теперь я хочу работать по-настоящему, а для этого нужно остаться одной.
– Не знаю, с чего вы взяли, что уже созрели для самостоятельной работы, – проворчал Барнс.
В последнее время он часто бывал не в духе, поскольку все яснее понимал, что для работы над следующим «титаном», нашим современником, необходимо вернуться домой. До сих пор все его «титаны» были гении ушедших времен, жители Европы или Англии. Но теперь он вплотную приблизился к нашему времени.
– Придется ехать в Америку, – недовольно сказал он. – Эдисон ведь сюда не приедет. А мою мастерскую можете взять себе.
– Нет, – ответила она, – ваш призрак останется здесь. Мне не удастся от вас избавиться.
– Это оттого, что вы баба! – отрезал он. – Сильный человек может работать где угодно. Вот посмотрите на меня! Работаю везде, где вздумается. Руки-то у меня всегда при себе, да и глину достать несложно. Одну из лучших своих вещей я сделал в английской пивнушке, пока местные завсегдатаи толпились вокруг и надо мной потешались.
– И я бы так смогла! – воскликнула Сьюзан. От его упрека гнев ее вспыхнул, как просмоленный факел от огня. – Но вы слишком давите. Я чувствую ваше присутствие, даже когда вас здесь нет.
– Я никогда не мешал вам работать! – рявкнул он.
– Мешали уже тем, что вы – это вы, – отрезала она.
Оба замерли друг против друга, словно изготовившись к битве.
– Я оставляю вам свою мастерскую. Делайте в ней что хотите!
– Я бы согласилась, если бы знала, чего хочу, – ответила Сьюзан. – Но это мне только предстоит выяснить. Даже если вы уйдете, ваши идеи, ваши слова останутся здесь, словно эхо. А мне они не нужны.
– Я уезжаю через неделю, – сказал он. – Подумайте об этом, женщина!
Быть женщиной оказалось такой тяжкой ношей, что теперь Сьюзан болезненно реагировала на само это слово. Она ответила немедленно:
– Хорошо, возьму. Но когда вы вернетесь, здесь все так переменится, что вы сами не захотите здесь оставаться!
Однако не успела закончиться неделя, как Джейн объявила:
– Денег у нас, мэм, осталось всего на месяц. Вы велели, чтобы я вас предупредила заранее.
А Сьюзан совсем забыла о деньгах!
– Что ж, Джейн, – сказала она с глубоким вздохом, – значит, придется мне где-то раздобыть еще.
Вдруг ее охватил ужас. Она ведь здесь совершенно одна. Через несколько дней уедет Дэвид – единственный, к кому она здесь может обратиться за помощью; и если не удастся раздобыть еды детям… Хорошо, что она не думала об этом, пока Джейн не сказала! И сейчас ничего не расскажет Дэвиду. С собственной жизнью она справится сама.
Сьюзан помогла Барнсу собрать вещи и вытерпела последний день его беснования. Все свои инструменты он тщательно упаковал в чехлы прекрасной работы, лезвие каждого резца обернул замшей и взял с собой несколько ящиков глины, замешенной собственными руками.
– Американская глина никуда не годится, – ворчал он. – Ты и полдела сделать не успел, а она уже сохнет. До самого конца работы глина должна оставаться мягкой, как человеческая плоть! Есть у меня один секрет, Сьюзан, и я вам как-нибудь его передам, но не сейчас. Может, когда соберусь помирать.
– А если вы упадете за борт или что-нибудь в этом роде? – спросила Сьюзан.
– На такой случай загляните вот в этого Адама. – Он кивнул на гипсовую фигурку первобытного человека. – Рецепт своей глины я записал на бумажке и спрятал внутри. Никто об этом не знает. А теперь мне пора.
– Где же ваша одежда? – спросила она.
Барнс непонимающе взглянул на нее.
– Вот черт! – воскликнул он и вытащил из-под кровати старую «гладстоновскую» сумку. Распахнув платяной шкаф, начал доставать оттуда одежду и белье.
– Однажды я так уехал безо всего, – сообщил он. – Обнаружил это уже в море.
– И что вы сделали? – спросила она.
– Ну а что тут оставалось? Носил то, что на мне. Ладно, Сьюзан, прощайте! – Он открыл дверь и выкатился в прихожую. Появился таксист, вскинул себе на плечо ящик с инструментами, а сам Барнс взвалил себе на плечи туго набитую сумку. На миг в щеку Сьюзан уперлась его колючая борода. – Прощайте! – повторил он, но остановился у дверей. – Там в стенном шкафу осталось немного замешенной глины. Пользуйтесь на здоровье.
– Хорошо, – ответила она.
И Барнс ушел. Сьюзан смотрела в окно, как он закидывает багаж в такси, а сам идет вразвалку по узкой улочке. Постояв еще секунду, быстро и твердо отвернулась, подошла к стенному шкафу и открыла дверцу. Глина действительно была здесь.
* * *
Каждый день, входя в мастерскую, она заново вспоминала, что стала здесь хозяйкой совсем недавно. Рабочий халат Дэвида Барнса еще висел на двери. У стен, под сенью стропил, стояли первые модели его «титанов». Сьюзан ничего здесь не меняла, просто расчистила уголок для себя. В сущности, ей было не до перестановок. День бежал за днем, приближая катастрофу – конец месяца, когда Джейн протянет руку за деньгами. Сьюзан здесь совершенно одна, и ей надо кормить детей. Она бы испугалась, если бы себе это позволила. Париж вдруг показался ей страшно чужим. Прежде она и не замечала, что это чужой город в чужой стране, – была слишком занята. Но теперь, стоя у окна, выходящего на север, все чаще вспоминала Бродяжий лес. Улицы, дома, люди – все здесь было непривычным и неприветливым. Сьюзан отвернулась, собираясь с духом. Нет, она не позволит себе испугаться. Должна справиться – значит, справится.