Страница 43 из 110
– Что ж, – примирительно ответила Сьюзан, – по-моему, вы вполне достаточно известны.
– Но вам нужно в Париж! – взревел он. – Вы не поймете, что такое искусство, пока не побываете в Париже!
Сьюзан молчала. По тропинке вприпрыжку бежала к ней Марсия, а за ней шагала Джейн. Один раз Марсия упала, полежала немного, размышляя, не зареветь ли, но решила не реветь. Поднялась на ноги, отряхнула ладошки и принялась карабкаться по ступеням. Дэвид Барнс и Сьюзан молча смотрели, как она добралась до верхней ступеньки и с сияющей улыбкой повернулась к матери. А та раскрыла ей объятия, усадила к себе на колени и бросила на Барнса гордый взгляд.
– Погодите, пока они вырастут, – сказал он резко. – Погодите, пока уйдут от вас – а они вас бросят, как только смогут, потому что все люди эгоисты. И останетесь вы ни с чем. Но будет уже поздно.
– Вы никак не можете понять, – ответила Сьюзан, – что я ни от чего не отказываюсь. У меня будет все, вот увидите!
– Невозможно иметь все, – ответил Дэвид Барнс. Теперь он говорил очень мягко; никогда Сьюзан не слышала у него такого голоса. – Вы пока не понимаете, дорогая моя. Но в жизни всегда приходится выбирать. Не бывает так, чтобы хватило времени на все. – Он поднялся, тяжело опираясь на трость. – И все-таки настанет день, когда мы с вами встретимся в Париже! Не сомневайтесь!
– Может быть, – с улыбкой ответила Сьюзан. – Я ведь сказала, что у меня будет все. «Все» – возможно, это и Париж.
– Не будет у вас всего, – безжалостно ответил он. – Поедете в Париж – значит, лишитесь всего этого. Нет, не спорьте со мной, подождите – сами увидите! Я никогда не ошибаюсь.
Сьюзан рассмеялась, а Барнс сошел с крыльца и вразвалку вышел из ворот на дорогу.
Сьюзан следила взглядом за его одинокой фигурой. Барнс скрылся, и она села, качая на коленях Марсию. Скоро вернется Джон – он удит рыбу у ручья, и из-за поворота появится автомобиль Марка. Солнце клонилось к горизонту, в воздухе уже чувствовалась осенняя прохлада. Как быстро растет Марсия! Ей скоро два. Пора задуматься о следующем ребенке. Но хочет ли она прямо сейчас еще одного? В этом Сьюзан не была уверена. Пожалуй, стоит сперва применить на деле ее новые знания. И вообще, она уже давно ничего не лепила. А с детьми спешить некуда. Она молода, ей хватит времени на все.
Ворота открылись, и вошел Марк. Заслышав его шаги, Сьюзан насторожилась. Ритм его походки был знаком ей, как ритм собственного сердца, – и сейчас он изменился. Марк словно бы подволакивал ноги.
– Марк! – позвала она. Встала и спустила с колен Марсию.
– Да, Сью! – откликнулся он.
И голос звучал устало. Но к вечеру Марк часто устает. На вид он высокий и крепкий, но энергии в нем не так уж много. Он лишен той способности трудиться без устали, которую Сьюзан знала в себе.
– Что-то не так? – спросила она.
Марк подошел ближе; теперь Сьюзан видела, что и улыбка у него какая-то вялая.
– Все хорошо, моя милая. – Он наклонился, чтобы взять Марсию, тяжело поднялся по ступенькам с ней на руках и сел. – Думал, когда лето кончится, буду меньше уставать. Но, похоже, нет, устаю так же, – пожаловался он.
Сьюзан взглянула в его бледное лицо, в утомленные, обведенные темными кругами глаза.
– Пойду-ка сварю сытный суп, чтобы ты хорошенько подкрепился! – объявила она и поспешила в дом, забыв обо всем, кроме Марка.
* * *
– Сью, со мной все в порядке! – сказал он утром, за завтраком. – Право, все хорошо. Просто лето в этом году слишком жаркое.
Сьюзан едва не откликнулась: «Правда? Я не заметила», но промолчала.
– Уверен, что с тобой все нормально? – переспросила она.
Марк улыбнулся и кивнул; и знакомое выражение тихой верности в его синих глазах, в неприметном лице с крупными чертами вдруг тронуло ее до самого сердца. Сьюзан потянулась к нему.
– Люблю тебя больше всего на свете! – серьезно сказала она.
– Правда, сердце мое? – просто спросил он, и она увидела, что на глазах у него блестят слезы.
Она встала и подошла к нему.
– Что такое, милый? – негромко воскликнула она и прижала его голову к своей груди.
– Все хорошо, – пробормотал он. – Просто устал. Не надо, не будем пугать детей.
В самом деле, Джон и Марсия смотрели на них большими удивленными глазами. Сьюзан вернулась на свое место.
– Тебе нужен отпуск, – твердо сказала она.
Но Марк не успел ответить; вошла Джейн и протянула ему конверт.
– Телеграмма, сэр! – объявила она с ужасом в голосе. – Неужто кто-то умер?
– От кого бы это? – спросила вслух Сьюзан.
Марк разорвал конверт.
– Что это такое? – сказал он. – Сью, это тебе. От Барнса.
Сьюзан быстро взяла телеграмму и прочла:
«УРА СЬЮЗАН ГЕЙЛОРД ТЧК ВАША ГРУППА ПОЛУЧИЛА ПЕРВЫЙ ПРИЗ НА КОНКУРСЕ ХАЛФРЕД-МИД ТЧК ВСТРЕТИМСЯ ЗАВТРА В ОДИННАДЦАТЬ ЧАСОВ В НЬЮ-ЙОРКЕ ЗПТ В ИХ ОФИСЕ ТЧК РАДИ ВАС ОТЛОЖИЛ ОТПЛЫТИЕ ТЧК БАРНС».
У нее перехватило дыхание.
– Я и представить не могла… нет-нет, я, конечно, не поеду…
– Разумеется, поедешь! – воскликнул Марк. – Одевайся, скорее! А я один раз за всю жизнь приду в контору попозже.
– У меня сердце будет не на месте, все время буду помнить, что ты нездоров, – упрямо ответила она.
– Говорю тебе, со мной все хорошо! – вскричал он. – Вот что: вернешься ранним поездом, и я тебя встречу. Ради этого пораньше уйду с работы. А буду плохо себя чувствовать – просто уйду домой и лягу в постель.
– Обещаешь?
– Обещаю! – весело ответил он, и Сьюзан бросилась наверх.
– Выглядишь ты вполне здоровым, – сказала она ему уже из окна поезда. – Марк, если бы ты плохо выглядел, я бы не поехала.
– Да все со мной хорошо! – ответил он, подняв на нее глаза. – А ты, Сью, выглядишь чудесно – как всегда.
Она улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй, а потом добавила:
– Возиться с детьми тебе не придется. Мы с Джейн распланировали весь день.
– Ты идеальная мать, – сказал Марк. Его глаза сияли обожанием. Поезд тронулся. – Забудь о нас хоть ненадолго! – добавил он. – Развлекайся, дорогая!
Сьюзан махала ему, пока поезд не повернул за холм и его долговязая фигура не скрылась из виду.