Страница 17 из 110
Завороженная этим дружеским теплом, Сьюзан без смущения раздавала обещания.
– Да, конечно, приду и посмотрю на ваш сад. Разумеется, буду рада взглянуть на вашего сына.
Словно страница из книги: этот сад, сентябрьская прохлада, красивые богатые женщины. Почему богачи всегда так теплы, так милы? Ей вспомнилась бедная маленькая миссис Сэнфорд со своими вечными тревогами. Но тут миссис Фонтейн объявила:
– У нее необыкновенный дар! Вот увидите, рано или поздно она сделает нечто такое, что всех нас удивит!
Сьюзан почти в испуге подняла глаза, и миссис Фонтейн одобряюще улыбнулась в ответ.
– Вовсе нет… – начала Сьюзан.
– Не спорь, не спорь! – жизнерадостно откликнулась миссис Фонтейн, обмахиваясь шляпой. – Пройдет время, и я буду всем показывать этого Купидона и говорить: «Да, ранняя Сьюзан Гейлорд, оригинал. Знаете, она ведь жила здесь. Дом, где прошло ее детство…» Ох, я занозила палец розовым шипом! – Она поморщилась и сунула палец в рот.
– Позвольте мне, – сказала Сьюзан. Взяв миссис Фонтейн за руку, сложила вместе большой и указательный пальцы, аккуратно подцепила и извлекла шип.
– Ты только взгляни на свои руки! – воскликнула вдруг миссис Фонтейн, схватив ее за руки и поворачивая их так и эдак. – Смотрите все: вы когда-нибудь такое видели?
Все затаили дыхание и вытянули шеи. Даже Марк никогда не смотрел на ее руки с таким интересом.
– Заметили кончики пальцев? – поинтересовалась миссис Фонтейн. – Пальцы широкие, сильные и в то же время нежные, словно усики у насекомого. Их можно гнуть в любую сторону. – И она отогнула назад, как пружину, указательный палец Сьюзан.
Та сидела и смотрела на свои руки так, будто они ей не принадлежали. Неужто у нее в самом деле есть что-то особенное в руках?
Наконец, вдоволь навосхищавшись, миссис Фонтейн аккуратно сложила руки Сьюзан у нее на коленях и похлопала по ним ладонью.
– Когда ты принесла того Купидона, – объявила она, – я сразу поняла, чего ты стоишь! Скажу откровенно, поначалу боялась, что сотворишь что-нибудь никуда не годное. Талантливая дочь местного жителя… ну, сама понимаешь. Но когда я увидела этого Купидона, стало ясно: неважно, где ты родилась, неважно, кто твои родители, за кем ты замужем и так далее. В один прекрасный день…
– Я не собираюсь никуда уезжать, – быстро сказала Сьюзан. – Здесь мой дом, друзья, семья… подумать не могу о том, чтобы жить где-то еще!
Миссис Фонтейн улыбнулась и зевнула.
– Ты, Сьюзан Гейлорд, еще дитя! – объявила она. – Ох, что-то спать хочется… Ладно, дорогие мои, пора вам по домам! Сьюзан, уведи их всех отсюда, а заодно послушай, чего они от тебя хотят.
Все покатились со смеху. Две женщины тут же добродушно заспорили из-за Сьюзан.
– Сьюзан, идемте сначала ко мне в сад!
– Нет, Диана, сначала ко мне! Ты же знаешь, Майклу через две недели возвращаться в школу!
– Уверена, я смогу сделать и то и другое, – сказала Сьюзан. – Главное – понять, что от меня требуется, а работаю я очень быстро.
– Что ж, тогда сначала Майкл, потом мой сад.
Ее посадили в машину и увезли прочь. Миссис Фонтейн пробормотала на прощание:
– Это начало твоего пути, Сьюзан, – и одному Богу ведомо, каким будет конец!
Выехав из города, через несколько миль машина остановилась у огромного белого дома, фундамент которого принадлежал когда-то фермеру, все потерявшему из-за неуплаты по кредиту. Сьюзан оказалась в просторном холле, обшитом панелями цвета слоновой кости, оттуда прошла в длинную комнату с ситцевыми занавесками на окнах, где, развалившись в кресле, читал книгу крупный мальчик лет четырнадцати-пятнадцати, белокурый и кудрявый.
– Майкл! – позвала мать, и мальчик вздернул голову.
– Что еще? – спросил он. Голос звучал кисло, но голова была просто ангельская.
– Вы только на него посмотрите! – сказала мать. – Стоит ли удивляться, что я хочу его увековечить – в камне, в бронзе или как-нибудь еще?
– Не стоит, – ответила Сьюзан. Прежнее желание, прекрасное и пугающее, вздымалось в ней и рвалось наружу, словно поток из запечатанного источника. – Он очень красив.
– Да замолчите вы обе! – проворчал мальчик, снова уткнувшись в книгу.
– Сам замолчи, – отрезала Сьюзан. – И дай мне взглянуть на твою голову. Твоя мать хочет, чтобы я тебя вылепила.
– Очень надо! – ответил мальчик. – Тошнит уже от этого! Она везде об этом болтает, даже перед ребятами в школе. Не надо меня лепить!
– Ничего тут не попишешь, – со смехом ответила Сьюзан. – Я обещала – значит, сделаю. И тебе покажу, как это делается. Это интересно. Если захочешь, сможешь и сам поработать с глиной. Сперва я вылеплю тебя в глине, затем отолью в бронзе. Да, лучше в бронзе, – добавила она, обращаясь к матери.
Мать и вторая женщина слушали. Сьюзан ощутила их восхищение, и оно придало ей сил.
– Приходи ко мне сегодня после обеда, – сказала она Майклу. – В два часа. Поработаем у меня на чердаке, только вдвоем.
Майкл посмотрел на нее с сомнением.
– Я верхом приеду, – сказал он.
– Договорились, – ответила она и повернулась к дверям. – А теперь в сад!
– Вы сразу поняли, как с ним сладить! – прошептала ей мать. – Вы не представляете, как с Майклом сложно. Всегда радуюсь, когда он возвращается в школу. Всего доброго, Сьюзан. Когда можно будет посмотреть на голову?
– Через неделю, – ответила Сьюзан. – Да, за неделю сделаю ее в глине.
– И, дорогая, совсем забыла: сколько это будет стоить?
Сьюзан сделала глубокий вдох и прыгнула в пропасть.
– Двести долларов, – твердо объявила она.
Мать Майкла секунду молча смотрела на нее, а потом сказала быстро:
– Двести – очень хорошо, мисс Гейлорд.
Непонятно было, слишком много это для нее или слишком мало. Впрочем, уже в саду Сьюзан сказала себе, что это неважно.
– Как видите, – щебетала у нее над ухом миссис Вандервельт, – кусты в этом месте образуют естественную арку, так что фонтан здесь будет смотреться очень мило.
– Вижу, – ответила Сьюзан, глядя на арку. Фонтан… она часто задумывалась о том, как совместить воду с камнем. То, что люди ставят у себя в садах и называют фонтанами, чаще всего так уродливо! Вода не должна оставаться сама по себе – ее нужно сделать частью целого. – Позвольте мне об этом подумать, – попросила она. – Я хочу сделать композицию из воды и камня – не просто фонтан.
– Правда? – переспросила миссис Вандервельт. – Звучит обворожительно! А как вы думаете, сколько…