Страница 7 из 23
— В приёмные часы! — Медсестра пригладила соломенные волосы, смягчилась. — И конфет побольше, а нам шоколадки. Поклонник нашёлся! Девушка только в себя пришла, а он шастает. Покой ей нужен.
Олег покраснел и пошёл к двери медленно. У порога обернулся, помахал рукой и вышел.
Лида открыла контакты. Нашла помощника редактора, позвонила.
— Привет, Лида, — послышался тихий голос коллеги.
— За что меня уволили?
— Нарушение договора. Самохвалов всем запретил с тобой общаться. Извини и больше не звони. Ни мне, ни другим. Всё общение только официально.
Бросили трубку, Лида выругалась.
Покрутила телефон в руках и открыла браузер. Вбила «адвокат трудовые споры». Нашла двоих за пятьдесят и шестьдесят тысяч.
Взяла блокнот. Казённой ручкой написала: «Денег нет, но вы судитесь!» и закрыла.
За стеной телевизор переключился на рекламу. Бодрый голос расхваливал фильтры для воды по акционным ценам.
Лида закрыла глаз. Пальцы сжали край одеяла и медленно разжались.
Набрала сообщение брату: «Приезжай сегодня, это важно».
*************
Брат Артём пришёл через два часа. Вошёл без стука — толстовка, руки в карманах, из наушников на шее еле слышно звучал пост-рок. Подошёл к стулу у кровати и сел. За спиной у брата на кровати маячила хмурая бабка.
— Какая срочность?
Лида протянула блокнот. Артём взял. Указательный палец лёг на губу. Постукивал, читал про себя, ворчал. Чёрные брови надвинулись на глаза, дочитал вторую страницу и поднял карие глаза.
— Я сама принесла и показала начальнику всё, — сказала Лида шёпотом. — По черновым записям нашли, откуда я взяла документы, и наверняка свидетелей вычислили.
— Думаю, за три дня всех уже нашли и запугали. Или ещё хуже, — рыкнул Артём.
Лида зажмурила глаз, втянула воздух сквозь стиснутые зубы, прошептала «это моя вина».
Брат опустил блокнот на колено. Откинулся на спинку стула. Скрестил руки и уставился в квадрат серого света за окном.
Бабка заворчала и ушла. Черных открыла глаз, проводила старушку и сказала:
— Один под запись шёл, — продолжала говорить журналистка. — Рисковал работой, поверил мне. А я принесла всё Самохвалову на блюдечке. Зачем он меня предал? Мы три года вместе работали, он мне сам всегда темы острых расследований давал. Учил, как выискивать информацию, давить, провоцировать...
Голос сломался. Плечи дёрнулись раз, другой и из правого глаза скатилась слеза.
Рыжая соседка у стены взяла телефон и уткнулась в экран. Блондинка, на кровати у входа перевернулась на другой бок. Бабка медленно шла к выходу.
Артём положил ладони на колени и шепнул:
— Что есть? Файлы? Фамилии и суммы? Сам факт зачистки.
— Без подтверждения это слова и косвенные улики. С доказательствами и до этого было туго, а теперь просто швах.
— Пока да. — Артём положил руку на плечо сестры. Подержал, отбивая указательным пальцем ритм.
— Источники, — сказала Лида тише. — Нужно предупредить, но позвоним и привлечём внимание.
— Позвони с нового номера. Я передам симки, кнопочный и другой смартфон. Со своего лучше не выходи на связь. — голос брата стал очень тихим и едва различимым. — Папа намекнул, я нарыл информацию про ОМБ. Лучше не светиться.
— Придётся стать параноиком? Или как вы, программисты, говорите, базовая информационная гигиена?
Брат не ответил, встал. У двери остановился.
— Лид.
— Что?
Артём подбородком указал в её сторону.
Черных поднесла ладонь к губам. Выдохнула и белое облачко пара поднялась к потолку.
— Наверное... батарея ледяная, — ответила Лида.
Брат постучал пальцами по косяку, хмыкнул и убрал руку в карман.
— Позвоню тебе, — сказал он и вышел.
Лида сидела. Выдохнула ещё раз — намеренно, медленно. Из рта шёл белый, отчётливый пар.
Журналистка взяла блокнот. Написала: «СтройРесурс + АкваМонтаж → Колесников? Кого-то запугали двое. Как найти?».
Перелистала к последней странице. Начала писать: «Надо разобраться со снами, они чужие или...» ручка покрылась льдом. Девушка сдавленно крикнула. Отложила блокнот. Соседки оглянулись, бабка недовольно цыкнула.