Страница 23 из 23
Глава 7: Средства массовой дезинформации
Спускаясь от соседки, Лида повстречалась с вернувшимся с работы папой. Он открыл дверь, забрал оставшиеся пятилитровки и отнес на кухню.
Вернулся, отвёл Лиду в комнату, усадил на кровать и сказал:
— Мы с мамой беспокоимся. Сколько спала ночью? Кошмары снились?
— Пап, каждую ночь я вижу чужие сны. Просыпаюсь бодрой, отдохнувшей и полной сил.
— А прядь сама появилась? Или покрасила волосы?
— Да сама собой... Не знаю как.
Папа принёс медицинский чемоданчик и провёл осмотр: проверил температуру, зрачки, рефлексы, дважды померил давление. Сложил приборы, посмотрел на стену — в рамке висело семейное фото.
— Лида, после травмы произошла магическая деформация. Я сталкивался с таким трижды. Каждый раз симптомы и проявления разные.
— И что мне делать? — Лида опустила взгляд.
— Я не знаю, но мы всегда поможем. Даже если твои волосы станут живым существом с собственной волей.
— Что, и такое бывает? — Черных накрутила белую прядь на палец.
— Людей, искаженных магией, мало, и все они уникальные. Изменение не повод отворачиваться от семьи и друзей.
— Пап, это ты к чему сейчас?
— Вчера на приём пришёл парень с чужого участка. Кажется, Олег. В интернете нашёл поликлинику, сидел с бабушками полчаса в очереди. Пришёл без талона, спрашивал о тебе.
Лида закрыла глаза на секунду, открыла. Достала из шкафа старую симку, вставила в телефон и тихонько хлопнула себя по лбу. Двадцать пропущенных сообщений и смс от Олега. Последнее: «Пожалуйста, напиши. Я могу помочь с расследованием!»
Журналистка прошла в комнату брата и показала сообщения Артёму.
— Не хочу его отталкивать и подставить боюсь...
Брат нахмурился и побарабанил пальцами по голове.
Папа постучал в приоткрытую дверь, вошёл и покашлял в кулак.
— Парень сидел в очереди, просто чтобы спросить, как у тебя дела.
Артём смотрел на сестру.
— Позвони ему. Поговорите нормально. Нам нужны люди, а дальше сам решит.
Лида посмотрела на папу, на брата, взяла телефон и набрала длинное сообщение.
*************
В шесть вечера Олег позвонил в дверь. Эльвира Марковна открыла. В дверном проёме стоял парень с криво завязанным серым шарфом, рюкзаком на одном плече и тортиком в руках.
— Здравствуйте. Это вам... я это... мама всегда говорила: в гости с пустыми руками не ходят... примите от чистого сердца...
— Олежа? Тебя доченька поджидает. Чай будешь? Ну конечно будешь. У нас малиновое варенье есть и смородиновое.
— Спасибо! Но лучше просто с сахаром. — Юноша разулся, аккуратно поставил кроссовки, снял шарф, свернул, убрал в рюкзак.
Мама прошла на кухню, послышался звон чашек. Олег в коридоре оглядывался.
Лида вышла из комнаты в красном платье с длинным рукавом, волосы распущены, на губах алая помада; тональник скрыл следы шрама на щеке. Артём стоял за спиной сестры в дверном проёме, брови дрогнули, вырвалось сдавленное «кхммм».
— Добрый... эээ... вечер? — Видеооператор приоткрыл рот и закрыл.
— Привет, — отозвалась Лида с короткой улыбкой, поправляя волосы.
Эльвира Марковна выглянула с подносом, увидела дочь. Поднос качнулся, чашки звякнули. Мама перевела взгляд на платье, на помаду, поставила поднос на тумбочку в коридоре, поправила чашки и ушла обратно.
— Идём. Чай потом, — бросил Артём, разворачиваясь.
Втроём разместились в комнате. Лида села на диван, брат занял кресло за компьютером, Олег взял стул у двери и сел у шкафа.
Мама тихо принесла чай на подносе, поставила на широкий подоконник, посмотрела на дочь и Олега, улыбнулась и вышла.
— Олег, извини, что не отвечала. Как-то всё навалилось, пришлось симку менять...
— Не надо... Я понимаю...
— Нет, подожди. Ты ведь беспокоился? И пришёл не просто поздороваться?
Олег посмотрел на рюкзак, замер и кивнул дважды.
— Я принёс, ну это... с работы. Там черновые материалы.
— Олежа, если кто-то узнает, тебя могут уволить!
Видеооператор зажмурился, губы шевельнулись беззвучно. Открыл глаза и сказал:
— Я хочу... поступать правильно. Ты говорила, что журналисты должны менять мир... — Расстегнул рюкзак, достал камеру и флешку, положил на стол рядом с клавиатурой. — Там много... зарубленные материалы, исходники, пролётки, подсъёмки.
Артём вынул наушник, вставил флешку в старый ноутбук, запустил проверку антивирусом. Папки заполнили экран.
— Что ищем? — спросил брат.
— Репортажи о магах, пора перестать отмахиваться от этой темы, — откликнулась Лида.
Артём открыл файл «Магическая_угроза_01».
Сначала чистовой репортаж «ИнтерВестей» на скорости полтора, затем черновая съёмка на скорости два с перемоткой и остановками. В официальном видео звучал закадровый голос Кирилла: «Бывший уголовник. Опасные маргиналы, угрожающие безопасности горожан...». Кадры соответствовали: тесный полуподвал, стены в трещинах, крупный план рук с татуировками.
В черновике тот же человек, но на фоне мастерской в подвале. Деревянные полки, верстак, столярный инструмент, выжигатели, ножи для работы с кожей. Мастер показывал работы: картины из дерева, ремни с рисунками, шкатулки с резьбой и выжженными цветами.
Мужчина говорил: «... первый срок по малолетке, а второй за драку, мне хватило. Теперь зарабатываю искусством. Клиентов немного, но получается хорошо. Надеюсь, благодаря вашему репортажу многие узнают». Татуировки показывать не хотел, журналисты упрашивали несколько минут. В кадре также оказалась женщина лет тридцати со светло-рыжими волосами, за спиной бегали двое детей, один заглянул в камеру и скорчил рожицу.
В чистовом репортаже детей вырезали, женщину убрали, мастерскую обрезали до грязного угла и ножей. Из всего интервью взяли кусок про тюрьму, срок, магические наколки. Наложили затемняющий фильтр, старые фотографии и комментарии полиции. Большую часть видео играла тревожная музыка.
Лида тяжело вздохнула и включила второй репортаж.
Женщина-травница с морщинистыми руками, светящимися эликсирами и кошкой на подоконнике. В черновом варианте она заваривала чай журналисту, смеялась, рассказывала про соседей. В чистовике — крупный план пучков сушёных грибов, тревожная музыка и голос Кирилла за кадром: «...неконтролируемый оборот магических веществ опасен для горожан».
Конец ознакомительного фрагмента.