Страница 19 из 23
В левом гробу лежала Лида. Лицо чистое, спокойное, ледяное. Кожа с синеватым отливом. Губы тёмные, почти чёрные. На груди белые хризантемы. В правом гробу Артём. Лицо расслабленное, мирное. Наушники покрыты инеем, и из правого еле слышно лилась джазовая музыка.
Эльвира Черных стояла между гробами. Рядом стоял папа: серый, бесцветный, выцветший, как старинная чёрно-белая фотография.
Девушка полетела к матери, беззвучно крича.
Из чёрных окон дома полезли ледяные фигуры. Лица — мутные пятна, как отражение в запотевшем стекле. Вместо ртов и глаз чёрные провалы.
Монстры выстроились в цепочку. Пошли вокруг гробов. Медленно, шаркая нижними лапами, похожими на ноги. Каждый, проходя мимо Эльвиры, тыкал в неё пальцем, плевал и шептал неразборчивые слова осуждения.
Эльвира схватилась за волосы. Обеими руками. Волосы седели прядь за прядью, от корней к кончикам, будто кто-то проводил кистью, вымывая цвет.
Черных подлетела к жуткому хороводу монстров и попыталась прорваться.
Из левого гроба рывком поднялся и сел ледяной двойник. Лицо Лидино, но ледяное, и вместо глаз чёрные калейдоскопы. Монстр заглянул в лицо Эльвире, и она упала на колени. Оно заурчало и осветилось изнутри, выгибая грудь.
Лида замерла, закрыла глаза, глубоко вдохнула и вызвала в голове образы. Мамины тёплые руки, детские сказки, любимые пирожки с картошкой, ответы на уроках литературы. Всё слилось в единый поток обжигающего тепла.
Девушка провела по голове и телу, вспоминая фотографию с Орлеанской девой. Обжигающие, жёлтые доспехи и рыцарский шлем закрыли тело. Лида бросилась вперёд, закрывая мать.
Ледяной двойник зарычал и ударил девушку удлинившимися руками. Та ощутила два мощных удара в грудь, харканула кровью и согнулась, схватившись за солнечное сплетение.
Тварь выпрыгнула из гроба. Её передние лапы удлинились, став звериными. Человекообразный ледяной монстр шагнул к Эльвире Черных, пытаясь заглянуть в лицо.
Черных не позволила, бросилась, схватила тварь и вцепилась в глаза-калейдоскопы жёлтыми латными перчатками. Монстр содрогнулся, меняя форму и становясь больше.
Девушка подняла обе руки, сцепила их в замок и всем корпусом рухнула на лицо твари, нанося сокрушительный удар. Ледяная голова разлетелась, как ледяной шар от удара кувалды, существо на мгновение затихло.
Лида крикнула: «С колесницы пал Дадон. Охнул раз и помер он!»
Монстр зашевелился, заёрзал, собираясь. Черных оглянулась на седую мать, рывком сбросила шлем и ударила себя в челюсть. Боли не было, тогда она начала бить снова и снова.
*************
Яркая вспышка, боль в щеке, сон дрогнул и стал тёмной комнатой.
Лида проснулась, коснулась влажной щеки и текущей из носа крови. Поморщилась, вытерла кровь тыльной стороной ладони, застонала и встала. Шатаясь, побежала к выходу, в коридор, к двери комнаты родителей. Навалилась на ручку, повернула и открыла.
Нащупала переключатель справа, врубила. Комнату родителей залил свет. Лида замерла. В воздухе стоял запах маминых духов и папиного крема для рук.
Марк Сергеевич спал на спине, рот приоткрыт, дыхание ровное. Рука свесилась с кровати, пальцы расслаблены. На тумбочке: стакан воды, таблетки в блистере, старая книга «Записки охотника».
Рядом Эльвира Марковна спит на боку, лицом к стене. Одеяло сбито к ногам. Подушка мокрая, волосы прилипли к лицу, к шее. Ночная рубашка влажная на спине и между лопаток.
Мама перевернулась. Приоткрыла глаза и тут же зажмурилась от света люстры. Несколько секунд молчания, и наконец голос мамы.
— Лидочка... Ты жива...
Лида подошла к кровати и опустилась на колени. Медленно, сначала на одно, потом на второе. Прижала тёплую руку к щеке. Слезы падали на мамино запястье.
Плечи девушки дрожали. Мама приподнялась, улыбнулась, погладила дочь рукой и сказала:
— Ну чего ты, доченька? Сон страшный приснился? Мне тоже кошмар привиделся. Помню, ты подошла и засияла, светом залила сон… — мама прижалась щекой к макушке стоявшей на коленях дочери.