Страница 12 из 23
— Удивительное восстановление. — Врач закрыл папку и поставил штамп «на экспертизу». — Марк Сергеевич, я вас прошу подумать об областной клинике или городском центре «Забота». Есть основания предполагать. Сами понимаете, что это и к каким необратимым последствиям приведёт.
Марк Сергеевич взял документы, сложил и начал вежливо отказываться и объяснять нюансы.
В коридоре ждал Артём. Стоял у стены, руки в карманах, наушники на шее играли тихий пост-рок. Увидел сестру и выпрямился.
Девушка задержалась в коридоре у большого зеркала. Покрутилась: красная кожаная курточка сидела впритык, тёмные синие джинсы подчёркивали бёдра. Только тонкий шрам на щеке напоминал о травме.
— Люди в больницах худеют, а ты накачалась? — посмеиваясь, спросил брат.
— Потолстела! Мама меня закармливала, — Лида вздохнула, провела ладонью по едва заметной складке на талии.
Журналистка обернулась, отец стоял в дверях кабинета, разговаривал с врачом. Кивнул и махнул рукой, давая понять, что его ждать не стоит.
Брат с сестрой прошли коридор, лестницу, холл, открыли тяжелые железные двери и вышли на улицу.
Несколько долгих мгновений Лида молча стояла, улыбалась, смотрела на небо и шумно вдыхала морозный октябрьский воздух. А затем громко сказала:
— Будем бороться!
— Трепещите, — добавил брат, глядя на мокрую парковку. — Мамкины борцуны вышли на тропу войны. Сейчас три поста в соцсетях запилим, и конец коррупции. Наимов утопится в вонючей воде.
Лида пихнула его кулаком в плечо.
— Дурак, — сказала она и громко засмеялась. Опомнилась, зажала рот ладонью, но смех пробивался сквозь пальцы.
Артём потёр плечо.
— Бьёшь сильно для человека после комы, — сказал он. Уголок рта дрогнул.
Они спустились по ступеням.
На улице гуляли холодные ветры, гонявшие опавшую листву. Тополя стояли мрачными столбами вдоль входа в больницу. Шёл мелкий, моросящий холодный дождик.
— Всех источников достали, — не оборачиваясь, бросила Лида. — Я позвонила с кнопочного. Двое из трёх не берут. Третий снял трубку. Сказал: «Не звони сюда больше, тварь».
Артём молчал. Кроссовки шлёпали по мокрому тротуару.
— Новых нашла? — бросил он, поправляя наушники.
— Ага, держи карман шире. К предыдущим я подбиралась почти месяц, будучи известной журналисткой. А теперь я кто? Ведьма, экстремистка, лгунья? — Девушка, замедлив шаг, посмотрела на серое небо, плюющееся мелкими каплями. — У меня нет редакции, источников, денег на адвоката.
Артём коснулся плеча сестры и тихо спросил:
— Что нужно?
— Хотя бы аккаунты. Анонимные и защищённые. Чтобы можно было публиковать и не бояться ареста.
— Сделаю.
— Новые источники. Люди, которые знают, как устроен водоканал, тендеры, ремонтные работы, управляющие компании и ЖКХ изнутри. Может, бывшие сотрудники, обделённые подрядчики. Кто-то ещё не запуганный.
— Это сложнее.
— А куда деваться? — Лида помолчала. — Мне нужно понять, кто их крышует. Двенадцать подрядных организаций и шесть управляющих компаний за семь лет. Все работают по схожей схеме. Для такого нужны обширные связи.
— Предполагай худший вариант и не ошибёшься, — брат криво усмехнулся и ускорил шаг, до дома оставалось пять минут ходьбы.
Остаток пути прошли без разговоров. У Артёма из наушников играла Louna, Лида слушала и тихонько подпевала: «Слава героям, ломавшим схемы! Слава изгоям внутри системы!»
Перед подъездом остановились, Артём снял наушники и криво ухмыльнулся.
— Угадаешь откуда? Кто-то, видимо, на неё наклеветал, — сказал брат ровно, глядя на облезлую дверь подъезда, — потому что, не сделав ничего дурного, она однажды утром была арестована.
Лида замерла, изогнула бровь и спросила:
— Кафка? «Процесс»?
Артём кивнул, улыбнулся и добавил: «Да. Только у тебя шансов больше!»