Страница 46 из 66
А потом он медленно наклонился ко мне, замер на мгновение, будто спрашивая, оттолкну или нет. Не оттолкнула, не хотела. Только смотрела в его ясные глаза, а внутри все дрожало от волнения. Его губы были теплыми, и он пах деревом и дымом, и я подумала мельком, что это, пожалуй, самый странный момент в самом странном дне самой странной недели в моей жизни.
Алекс отстранился первым. Если бы не полумрак, я готова была поспорить, что он выглядел смущенным.
- Это... - хрипло начал он. - Я не собирался...
- Я заметила...
- И?
Я посмотрела на него. На серьезное лицо без обычной насмешки, на огонек, отражавшийся в потемневших глазах.
- Просто заметила.
Свеча на столе мигнула и погасла. В комнате стало темно, единственным источником света был красноватый отблеск углей из печи.
Алекс не двигался. Я тоже не решалась пошевелиться.
- Ложись спать, Лиз, - сказал он наконец, тихо, почти неслышно.
- Ты тоже.
- Лягу.
Я нашла в темноте его руку, не нарочно, просто они оказались рядом, и он не убрал свою. Так мы и сидели еще немного, пока угли в печи не потемнели, пока не остались только темнота и тишина.
И холодный медальон в моей руке, единственное доказательство того, что у меня были родители. Они боялись, прятались, отдали меня ночевать к соседке, и этим спасли. Они любили меня, наверное, хотя я этого не помню. Но медальон остался, и в нем был самый дорогой портрет, который только был в моей жизни.
На сегодня этого было достаточно. Завтра будет другой день, и в нем будет дорога обратно, и академия, и все остальное. Но сейчас была только крохотная избушка, темная ночь за окном и Морозов, который зачем-то меня поцеловал.
Я закрыла глаза.