Страница 18 из 129
– Здесь не место для приказов, но попросить никогда не возбраняется, – ответила королева, с дружелюбной улыбкой взглянув на зардевшуюся Ирис.
Та, в свою очередь, с упреком воззрилась на Сашу и прошептала:
– Друзья так не поступают, Саша! Тайком принести мою Амати
[56]
[Речь о скрипке работы знаменитого скрипичного мастера Николо Амати (1596–1684).]
! О!
Но Саша торжествовала, так как обычно Ирис играла только в самом узком кругу. Граф Эрленштайн тоже выглядел не слишком довольным, но он все же был слишком джентльменом, чтобы не исполнить немедленно просьбу королевы. Так что ему удалось лишь негромко сказать разволновавшейся дочери:
– Придется сделать хорошую мину, Ирис!.. Прежде всего успокойся. Думай не о публике, но только о музыке.
– Спасибо, папа, – кивнула она в ответ и последовала к роялю вслед за Зигрид, которая всегда ей аккомпанировала.
Сестры быстро сошлись во мнении, что здесь и сейчас стоит сыграть «Reverie» Анри Вьётана
[57]
[«Мечтательность» – пьеса бельгийского композитора и скрипача-виртуоза Анри Вьётана (1820–1881).]
, – Ирис поднесла небольшую коричневую скрипку к изящной шее и подняла смычок…
И тут взгляд ее упал на любопытствующих, подошедшее из соседних комнат общество: все хотели поглазеть на белокурую немецкую графиню во всем очаровании ее молодости – и Ирис побледнела, даже губы ее побелели, и рука со смычком снова опустилась. И тут она увидела Марселя Хохвальда, который стоял в ближайшей к ней оконной нише, и ободряя ее, склонил голову едва приметно для окружающих. Однако Ирис заметила и поняла этот знак, с благодарностью улыбнулась в ответ – и вновь подняла смычок… Полились звуки, словно музыка сфер, золотая, полнозвучная, захватывающая. Уже после первых тактов девушка справилась со скованностью, полностью отдалась во власть мелодии, так что и салон, и люди для нее исчезли, а ее огромные, обычно смеющиеся детские глаза теперь казались серьезными, словно она обрела просветление, словно глядит в пустоту или в святилище, доступное только ее взору.
Оглушительный шквал аплодисментов, крики «браво» и «бис» последовали за последним чарующе тихим звуком и напугали юную девушку чуть ли не до слез. Однако прежде, чем она окончательно пришла в себя, королева с увлажнившимися глазами уже обняла ее и расцеловала в пылающие щеки.
– Как же богато вы одарены! – проговорила она взволнованно. – Своей музыкой вы подарили моему бедному сердцу отраду и утешение, впервые за долгое-долгое время. Вот… – Она стянула с левой руки перчатку и сняла с пальца кольцо. – Прошу вас принять как память обо мне вот это кольцо, быть может, оно принесет вам счастье – больше, чем мне!
Затем высокая гостья взяла себя в руки. Когда она скрылась в сопровождении хозяйки дома и ее детей, Ирис пришлось пережить поистине дурманящий поток похвал – все превозносили ее игру. Она выслушала все молча и затем отступила назад, чтобы бережно уложить в футляр свою скрипку. Внезапно перед ней вырос князь Хохвальд.
– Я совершил открытие, – сказал он.
– О, не томите, прошу вас, – ответила она, беззаботно улыбнувшись.
– Это может вас разгневать, графиня.
– Да? Скорее говорите, ваше сиятельство. Из-за такого вступления я сгораю от любопытства!
– Ну что ж, мне открылось, что вы высокомерны, графиня!
Светлый, беспечный смех опроверг его суждение лучше любых возражений – будь даже они высказаны в печати, в письме или устно.
– Это смело, ваше сиятельство, я за собой такого не замечала, – веселилась она. – Могу ли я поинтересоваться, что привело вас к такому выводу?
– Что ж, то было достойное удивления равнодушие, с которым вы принимали комплименты в свой адрес. Я наблюдал за вами, – серьезно объяснил князь.
– В самом деле? – спросила Ирис бесхитростно. – Но вы же неверно все истолковали, ваше сиятельство. Видите ли, я принимала сказанное не равнодушно, но испытывала сожаление и, если позволите, даже некоторую досаду, ведь среди всех этих людей не нашлось ни одного и ни одной, в ком я увидела бы настоящую радость от искусства, настоящую любовь к музыке. «Charmant!»
[58]
[Очаровательно! (фр.)]
, «Очаровательно!», «Восхитительно!», «Ravissante!»
[59]
[Прекрасно! (фр.)]
, «Splendid!»
[60]
[Великолепно! (англ.)]
и «Molto bellissimo!»
[61]
[Очень красиво! (ит.)]
– вот и все, – заключила она почти печально.
Князь улыбнулся.
– Графиня, вы лишь узнали, каково наивысшее признание, дарованное толпой. Но что никто не почувствовал глубже – это слишком уж жестокий приговор. И я подошел сказать, что ваша игра глубочайшим образом тронула меня и взволновала мое сердце. Но теперь…
– Благодарю вас, – перебила она тихо и протянула ему руку, которую он удерживал, быть может, чуть дольше необходимого, пока искал глазами ее глаза.
Она твердо выдержала этот взгляд, но очаровательное личико внезапно вспыхнуло, а затем столь же стремительно побледнело. Когда князь Хохвальд освободил изящную ручку с нежными пальцами, он увидел блеснувшее на одном из них кольцо королевы – продолговатый, удивительной красоты опал, обрамленный бриллиантами.
– И еще одну вы, графиня, должны исключить из толпы, – сказал он. – Я имею в виду ту, что одарила вас этим кольцом. Ваша игра вызвала у нее настоящие слезы, она плакала, и этот дар был спонтанным, импульсивным – как и все, что она делает, к сожалению.
– Да, вы правы, то, что сказала королева, сердечно меня обрадовало. К тому же это кольцо… – Ирис позволила электрическому свету играть оттенками опала в обрамлении сияющих вокруг бриллиантов. – Прекрасное кольцо, – добавила она с простодушной радостью.
– И все же мне не хотелось бы, чтобы вы его носили, графиня!
– Почему?
– По двум причинам. Первая: опал, по старинным поверьям, обладает таинственной силой, которая делает его обладательницу несчастливой, – ответил князь.
– Но, – сказала Ирис изумленно, – но это ведь…
Она запнулась.
– Суеверие, хотели вы сказать, – закончил он за нее. – Да, графиня, у каждого свои слабости, особенно когда дело касается определенных вещей.
– Не вполне понимаю вас, – удивленно проговорила она.
– Охотно верю. Возможно, вы не понимаете меня даже наполовину, – возразил он с полуулыбкой.
– А вторая причина, ваше сиятельство?
– О, она очень тесно связана с первой!
– Знаете, князь, сфинкс из Фив по сравнению с вами загадывала просто детские загадки! – рассмеялась Ирис.