Страница 10 из 129
– Сущий вздор, – промолвила генеральша, устало опускаясь на скамью. – Что мне за дело до всех этих старьевщиков и всего этого исторического баловства, которое так вдохновляет вас, археологов! Мне в Италии хорошо только в тех новых домах у пьяцца Кавур, которые по меньшей мере, если замерз, можно натопить. Но об этом в другой раз. Что я хотела сказать… Саша достаточно далеко? Она всегда смеется над любым моим планом. Ах, если бы она не была так похожа на славного покойного Кризопраса! Однако что хотела сказать… Марсель, хочу обойтись без долгих вступлений и произнесения банальностей и также не стану тебя упрекать, что ты все еще холостяк… Марсель, тебе в этом году исполнится сорок пять, у тебя уже и гусиные лапки под глазами, и седые волосы, само собой, тоже, только при такой прическе их не видно… Скажи, Марсель, ты не находишь, что
обязан
жениться?
– Так говорят, – ответил князь с улыбкой, – но, дорогая Ольга, тут нельзя приказывать и нельзя запрещать. В этом отношении я придерживаюсь мнения Лессинга: никто ничего не должен, по крайней мере в определенных вещах.
– А что же с наследованием в Хохвальде? Перейдет к младшей линии? Еще чего не хватало! – сказала генеральша и энергично воткнула в песок свой зонтик.
– Какое мне дело до наследования? Вот уж что мне седых волос не прибавит, ведь у младшей линии вполне достаточно сыновей. Надо ведь и другим дать пожить, – сказал князь со спокойной улыбкой.
– Нет, ты это не серьезно! Так нельзя, Марсель! – вскричала генеральша с непритворным ужасом.
– Говорю это вполне серьезно и взвешенно, – возразил он спокойно, а потом добавил задумчиво: – Но все же есть и в твоих словах правда. Хохвальд веками передавался от отца к сыну, а в младшую линию добавилось много крови, которая ее не облагородила. Но я свое время упустил. Я начал стареть. Из любви молодая девушка замуж за меня не выйдет, а жениться, чтобы было кому передать княжеский титул, – нет, этого я не хочу. Так что наследовать будет все же младшая линия.
– Nous verrons, nous verrons
[18]
[Посмотрим, посмотрим (фр.).]
, – пробормотала генеральша с загадочным выражением лица, и тут появилась Саша с экипажем, и мадам Кризопрас добавила: – Мы ведь обсудим это еще раз, Марсель, правда? Это ведь не твое последнее слово? Пока что пообещай прийти ко мне в гости сегодня вечером. Это мой jour fixe
[19]
[Журфикс (фр.) – происходящий в определенный день недели прием гостей.]
, ты должен взглянуть, какой у меня прекрасный интернациональный салон.
– Так это все еще твой идеал – космополитическое общество?
– Умоляю тебя, что может быть интереснее! Придет еще один любитель старого барахла, вроде тебя, некий мистер Марстоун.
– Мужской или женский портной? – спросил князь. – Вечно ничего не знаешь об этих «i
[20]
[Простаках за границей (англ.) – отсылка к одноименному произведению Марка Твена (1869), которое представляет собой путевые заметки молодого американца, его впечатления от разных стран Европы и Палестины.]
.
– О, ты невыносим, Марсель, – воскликнула генеральша с чувством. – Так придешь? Au revoir!
[21]
[До свидания (фр.).]
И с этим они с Сашей в нанятом ландо покатили вверх по виа дель Ре Умберто.
– Итак, прощай, свобода, моя прекрасная свобода, – пробормотал князь, тяжело вздохнув, когда вновь зашагал вниз по Лунгарно. – Теперь от интернационального салона дорогой Ольги меня спасут разве что Рим или Венеция. Прикажу Ратайчаку немедленно паковать вещи! А мой прекрасный старый дворец на виа Маджо… Да… Нет отрады в этом мире!
Достигнув пьяцца Манин, он задумался, не отправиться ли ему в монастырь Сан-Марко, или лучше будет почти полностью потерянное утро завершить в расположенном неподалеку палаццо Корсини. Он знал там одну «Мадонну» кисти Филиппино Липпи и портреты Сустерманса, которые отчасти могли скрасить ему мысль об упущенном времени. И пока он стоял на месте, отыскивая в своем бумажнике билет, по которому палаццо Корсини для него открывали даже среди ночи, кто-то вдруг сказал, стоя совсем близко:
– Князь Хохвальд, если я не ошибаюсь!
С удивлением он обернулся на зов и обнаружил рядом молодого человека, высокого и красивого, но который выглядел карикатурно из-за «шикарнейшего» из всех «шикарных» нарядов. Все на нем было клетчатым, начиная от костюма столь странного покроя, что, если бы это одеяние оказалось на бедном гимназисте, его, скорее всего, назвали бы жалким. Клеточки костюмной ткани были маленькими, тогда как на мешковатом и коротковатом пальто они становились поразительно большими. Шляпу юноша сдвинул назад, на ногах у него красовались желтые остроносые туфли из телячьей кожи; штанцы его были безмерно широкими, подвернутыми, с красным подкладом, а синие чулки – с тиснеными спортивными эмблемами; на обеих руках красовались сияющие перчатки цвета корицы, на которые наползали манжеты с огромными кнопками, к тому же имелась тросточка как для трехлетнего… Таким удивленному взору князя предстала ходячая модель сумасшедшего парижского портного.
Он слегка склонил голову.
– Позвольте, с кем имею честь…
Но еще до того, как он договорил, это клетчатое карикатурное существо уже бросилось ему на шею и наградило поцелуем прямо посреди улицы.
– Дядя, ты что же, не узнаешь меня? Это же я, Борис, – Борис Васильевич Кризопрас, твой племянник!
– Теперь узнаю, – только и смог выговорить князь в объятиях своего племянника и, когда тот наконец в достаточной степени выразил родственные чувства, смиренно упрятал обратно билет для входа в палаццо Корсини и внимательно осмотрел сына сестры.
– Значит, ты Борис, перл семейства, – произнес он. – Что ж, наряжен красиво, во всяком случае!
– Все по парижской моде, дядя!
– Я заметил. Только что расстался с твоей матерью и сестрой, встретил их случайно.
– Ты живешь здесь инкогнито?
– Вовсе нет. В книгах приезжих я записываюсь как М. Ф. Хохвальд. Вот и все мое инкогнито, ибо таинственные инициалы я использую только в сфере, ценимой оберкельнером и портье. И так как Ратайчак не болтлив, а почту я всегда получаю poste restante
[22]
[До востребования (фр.).]
, по большей части мне удается избежать этой отвратительной услужливости и вечного титулования «вашим сиятельством» – это обходится слишком дорого.