Любовь

– Проснусь. Мне это не составит труда.

– Что соседи подумают?

– Рано вставать – это не преступление. – Он рассмеялся.

– Ты действительно отвезешь меня на вокзал?

– Да запросто. Во сколько?

– Поезд отправляется в семь сорок. Если заедешь за мной в десять минут восьмого, мы нормально успеем.

– Куда?

– Ко мне домой.

– Я же не знаю твой адрес.

– Виа Скуарча, дом номер семь.

– Это где?

– Знаешь, где находится стадион для гонок «Вигорелли»? Это совсем недалеко. Ты только откроешь путеводитель – сразу все смекнешь.

– Значит, в десять минут восьмого. Не раньше?

– Я надеюсь, мы сможем добраться до станции за полчаса, даже на твоей тачке. В семь часов на дорогах не так много машин.

Рано вставать для Антонио было сущим мучением. А ведь было бы так просто дать тысячу лир какому-нибудь таксисту. В семь часов у его дома всегда стояли такси. Но он ничего не сказал. Мысль о том, что он снова увидит Лаиду, пусть и на несколько минут, что она будет рядом с ним, что он сможет немного поучаствовать в ее личной жизни… Да, муки стоили того. Снова затеплилось в груди восхитительное чувство – он ей нужен! А с ним пришла уверенность в том, что, по крайней мере, сегодняшний вечер он проведет без мук неопределенности и ожидания. Он сможет работать, даже перекинется парой-тройкой шутливых слов с коллегами, как в старое-доброе время. Передышка, перемирие, проблеск счастья.

– Что ты делаешь сегодня вечером?

– В театре репетиция.

– А потом ты пойдешь в клуб?

– Мне завтра вставать с первыми петухами… Ты, должно быть, спятил.

Смутно Дориго понимал, что многое в ее историях не сходится. Роли в «Ла Скала», работа фотомоделью, ходьба по клубам, ее семья, ее кузен, синьора Эрмелина – столь многое не сходилось. Но когда она заговорила, все сомнения рассеялись. Потому что ее манеры говорить, ее жесты и взгляды были такими искренними. Ну как она могла быть лгуньей? Лгать без запинки, без малейших фальшивых нот и неуверенности? Дориго всегда внимательно наблюдал за ней, чутко прислушивался к тому, что она говорила, пытался понять ее. И он был умен, у него была довольно-таки нездоровая чувствительность к тонким нюансам. Неужели Лаида, эта малявка, способна обвести его вокруг пальца? При первой же ее попытке наврать с три короба он бы

мгновенно

раскусил ее игру.