Страница 88 из 193
– А почему я тебя ни разу не видел?
– А я немножко болею все время. Порок сердца. Поэтому я обычно учусь дома.
– Везет же. А я тоже так хочу!
– Ты тоже можешь заболеть. Только очень сильно. И учителя к тебя сами приходить будут.
– И что, у тебя нет одноклассников?
– Одноклассники у меня есть. Просто я их не вижу.
– Какая ты везучая, Оля! У меня вот есть одноклассники. И одноклассницы. И я их вижу. Каждый день вижу. Кроме субботы и воскресенья. Но иногда наша классная устраивает экскурсии, как она говорит, «внеклассные мероприятия», и тогда я их вижу даже по субботам.
– А ты с кем-нибудь дружишь в классе?
– Нет.
– Почему?
– Мне кажется, я им не нравлюсь.
– А они тебе нравятся?
– Нет.
– А я?
– Ну… определенно больше, чем они. Ты хотя бы читать любишь.
В этот момент с балкона пришли, оживленно что-то обсуждая, взрослые. Бабушка на кухне отчаянно гремела посудой.
Позже, когда гости разошлись, а Саша уселся в свое любимое кресло под лампой, к нему подошла бабушка и тихим шепотом спросила: «Понравилась Оленька?» Саша сказал, что понравилась, хотя не совсем был в этом уверен. «Ну и хорошо, – обрадовалась бабушка. – Дружи с ней… Оля… тяжело больна. У нее диагноз. Порок сердца. Береги ее. А она, в свою очередь, будет беречь тебя. У тебя в жизни сейчас две цели – беречь Олю и учить английский. Понял?» – «Понял».
На самом деле Саша не любил английский. Он ему надоел еще до школы. Бабушке он об этом не говорил. Не знала об этом и Юлия Михайловна, неплохая тетка, которая с пятого класса вела у них инглиш. В седьмом классе они месяц читали «День рождения инфанты» Оскара Уайльда. Саша, разумеется, прочитал и перевел его за несколько часов, а уже через пару недель знал практически наизусть, как на английском, так и на русском.
Когда истина вдруг открылась ему, он с диким воплем отчаяния кинулся, рыдая, на пол. Так это он сам – такой урод, горбатый, смешной, отвратительный? Это чудовище – он сам…
С появлением Оли Дубровской Сашина жизнь перестала быть черно-белой. Впервые в его жизни появился друг. Подруга. Боевой товарищ. Нужное подчеркнуть. Оля, обычная девочка, явно не тянула до уровня инфанты или той кудрявой Амелии, что портила Сашину жизнь в детском саду.
В шестом классе Оле все-таки разрешили посещать занятия. С тех пор в школьной жизни появилась новая личность, состоявшая из двух, но имевшая признаки самостоятельности. Личность эту звали Олясаша. Саша учился классом старше. Они теперь встречались каждую перемену, и каждый раз им было что обсудить. Оля была строгой и серьезной не по годам. Она редко смеялась, предпочитая обходиться лаконичным «забавно». С Олей было просто и легко. Оля не смеялась над Сашей (она вообще почти никогда не смеялась, и много позже Саша понял, что она просто не понимала шуток), она не издевалась над Сашиной внешностью, над тем, что он носит дурацкие очки и заношенную, застиранную одежду и не умеет завязывать шнурки.
17
Была уже глубокая ночь. Родители давно спали. Оля лежала в кровати, укрытая с головой теплым одеялом. Не спалось. Оля пробовала закрыть глаза, успокоиться, но не получалось. Навязчивые мысли не давали заснуть. Перед сном Оля, как обычно, выпила свои лекарства, запила теплой водой. Во рту теперь была горечь: таблетки, которые приходилось пить, были довольно противными. Язык неприятно покалывало. Обычно после приема лекарств Олю сразу клонило в сон. Голова становилась тяжелой. Но не в этот раз, не сегодня. Сегодня не спалось. Оля ворочалась, пытаясь улечься поудобнее, но не получалось. Завтра вторым уроком алгебра. Контрольная. Оля была гуманитарием, а пятерки по точным предметам ей ставили в основном за старание, как бы сказали раньше (родители часто употребляли это слово), за прилежание. Но, что удивительно, контрольная по сложной теме пугала Олю не так сильно, как то, что рассказал ей сегодня Саша, когда они сидели на остановке. Саша будет заниматься английским с Лерой Халисовой. Оля выпростала руку из-под теплого одеяла и отодвинула край, чтобы было чем дышать.
Саша. Лучший друг. Любимый чудик. Еще год назад Оля еле выносила его присутствие в своей жизни. Общение с ним она воспринимала как нужную, но утомительную обязанность. Или как спасение от Риты Баженовой. Саша, конечно, был странным, но до Баженовой он все-таки недотягивал. Рита иногда бывала очень навязчивой. Вероятно, она даже любила Олю. Постоянно звала в гости. Однажды Оля даже сходила к ней на чай, но, увидев, как живет Рита, поклялась больше не повторять эту ошибку. Рита жила в пятиэтажке на проспекте Вернадского, недалеко от метро. В двухкомнатной квартире одновременно существовало так много народу (там жили Ритина мама, ее тетя, муж тети и четверо детей от пяти до одиннадцати лет плюс сама Рита), что нечем было дышать. Тогда Оля, до той поры считавшая, что Саша бедно живет, поняла, что на самом деле значит неблагополучная семья. Еще она поняла, почему Рита так редко моет голову – в их квартире попросту нет горячей воды. То ли что-то сломалось и ни у кого не было денег починить, то ли ее просто отключили за неуплату. Надо сказать, что после этого Оля начала относиться к Рите с еще большим отвращением. Теперь каждый раз, когда Рита пыталась куда-то пригласить Олю, та использовала Сашу в качестве оправдания. Нет, мы с Сашей договорились кино посмотреть. Нет, мы с Сашей идем гулять в парк. Нет, мы с Сашей поедем в центр. Хорошо, что есть Саша. Оля тогда это поняла. И только сейчас, когда на горизонте замаячила эта Халисова, Оля поняла, что на самом деле очень привязана к Саше, пусть и по-своему. И ей совсем-совсем не хочется его терять.
«Оленька, это Саша. Он позаботится о тебе, если с нами что-то случится».
Если с нами что-то случится. Родители всегда так говорили: если с нами что-то случится. Они взрослые, им виднее. Что-то всегда случается. Что-то плохое всегда случается. В случае с Олей, увы, это не просто страх. Рано или поздно с ней произойдет что-то плохое. Олю увезут на скорой (почему-то Оля представляла не просто «газель» с надписью «Реанимация» на желтом борту, а настоящий вертолет санавиации), будет реветь сирена, будут сверкать мигалки, Олю привезут в больницу, потому что понадобилась операция, и двенадцать часов люди в белых халатах, вооруженные скальпелями и зажимами, будут спасать Олино слабое сердце. Так она себе представляла свое будущее.