Страница 85 из 193
Лера Халисова училась с Олькой в одном классе. Олька с ней, разумеется, не дружила и даже не общалась. Сдались мне эти популярные девчонки, так она говорила. Халисова была смазливенькой, вроде даже обеспеченной – ее мать владела салоном красоты, а отец был начальником на заводе – и глупенькой. По крайней мере, так про нее рассказывала Олька, а мнению единственной подруги Саша привык доверять.
Такие, как эта Лера, не проявляют интерес к таким, как Саша. Саша прекрасно знал, что в школе его считают ботаником и заучкой, а иногда он подслушивал и унизительное «задрот». Почему-то популярные школьные питекантропы, такие как Овсянников, считали данное определение обидным. Саша не увлекался спортом, носил нелепые очки, плохо одевался, у него не было богатых родителей – для популярных мальчиков и девочек это было клеймом изгоя. Вряд ли в их пустых головах хоть раз появлялась мысль о том, что презираемый ими Саша предпочел бы повеситься, чем стать такими, как они.
Впрочем, Саша сильно сомневался в том, что популярные ребята умеют думать. Они предпочитали ржать во весь голос, пить пиво за парковкой и сладкие коктейли в подъездах, обжиматься со Светой Фирсановой и Оксаной Куликовой из десятого «А», слушать песни через динамики телефонов. Над Сашей, разумеется, издевались бы так же, как над Ритой Баженовой все из того же десятого «А», или как над Пашей Залуцким из одиннадцатого «Б» (его называли Паша-Залупа, а прозвище придумала вездесущая Женя Блинова, его одноклассница), или как над Димой Алферовым из девятого «Ж». Все тот же Овсянников как-то отобрал у Димы рюкзак, спрятался с ним в кабинке туалета и обоссал содержимое рюкзака. Пострадали все тетради и учебники. И это было самое безобидное из того, что вытворяли с Димой и его вещами.
Саша мог бы быть таким же изгоем, но у него была бабушка. Это спасало. Майю Анатольевну, слава богу, боялись. Отлупили его всего лишь один раз, еще в пятом классе, и тогда Майя Анатольевна учинила такой скандал, что Сашины обидчики едва не вылетели из школы, и вылетели бы, если бы слезно не пообещали, что так больше не будет.
Протокол.
05.11.2001
ПОСТРАДАВШИЙ:
Зарубин Александр, 5А
НАПАДАВШИЕ:
Меркулов Константин, 7В
Есаулов Илья, 7В
Непрядко Павел, 7А
СВИДЕТЕЛИ:
Кнорышев Богдан, 6А
Пеструхин Александр, 6Б
Порываева Ксения, 7А
Наказаны были все. Майя Анатольевна устроила настоящий разбор полетов.
Вторым неприятным эпизодом (инцидентом) в Сашиной жизни была та самая история с валентинкой, и вот уже в этой истории была замешана Лера Халисова.
В тот год в школе как-то очень активно праздновали 14 февраля. На окна на манер новогодних снежинок были наклеены сердечки и розочки, стены были увешаны плакатами, а в вестибюле на самом видном месте стоял стол, на который поставили коробку для валентинок, обернутую подарочной бумагой. Предполагалось, что 14 февраля девочки из восьмого «Б» пройдут по кабинетам и раздадут эти валентинки адресатам. В игре участвовали все, кроме начальной школы. Даже пятиклашки подписывали свои валентинки.
Саша очень хорошо запомнил, что до его седьмого «А» добрались на уроке физики. В кабинет, не постучавшись, зашли восьмиклассницы с коробкой. Сабина Мурадова и Света Волкова.
– Как замечательно! – Физичка Эльвира Александровна попыталась изобразить неподдельную радость, но вышло слишком нарочито, поэтому фальшиво.
– Сейчас мы и узнаем, кто из седьмого «А» пользуется популярностью!
Произнеся эти слова, она залихватски подмигнула. Саше в тот момент захотелось ее придушить. Кто-кто, а уж он-то точно непопулярен. Валентинку ему могла бы подарить Дубровская, но они заранее договорились, что не будут участвовать в этом глупом празднике.
Праздник всех влюбленных.
Фу, это даже звучит противно. Какое отвратительное слово – «влюбленные». В итоге Сережа Зайцев получил семь валентинок, Ира Борисова – шесть, а Аня Красун, она уже тогда была звездой, получила девять валентинок.
«Фу, какой цирк», – подумал тогда Саша, еще не зная, что его ждет. Слава богу, что он во всем этом не участвует.
– И еще одна валентинка, – сказала одна из восьмиклассниц. – Саше, Саше За… За… Зарубину-у!
– Ну надо же! – Эльвира Александровна даже не попыталась скрыть удивления. Видимо, ее запала хватило лишь на то, чтобы минутой ранее изобразить радость. А потом она выдохлась, как газировка.
– Саша, выйди, пожалуйста, к нам. Ну не прячься.
Саше, которому в тот миг хотелось провалиться сквозь землю, то есть пол, и очутиться в преисподней, то есть в школьном подвале, где, по слухам, обитали гигантские крысы, пришлось встать со своего места и подойти к восьмиклассницам. Он нехотя взял из их рук открытку в форме сердечка. Открытка была усыпана блестками. Ладонь у Саши мгновенно стала влажной, а крупные блестки тотчас же приклеились к коже.
Мурадова и Волкова смотрели свысока и хищно улыбались.
– Прочитай нам, от кого эта валентинка!
– Можно, пожалуйста, я не буду!
Позор, господи, какой позор! Саша чувствовал, как горели его уши. Да что там уши, он сам весь пылал, как артист файер-шоу.
– Ну прочитай! Класс, вы как, хотите?
И класс на двадцать три голоса прокричал: «Хотим!» Вот мрази!
– От кого это, Сашенька?
– Написано – от девчонок из шестого «А».
Мурадова и Волкова захихикали. Саше захотелось умереть. Вот правда, прийти домой, скинуть рюкзак в прихожей, не раздеваясь, прошмыгнуть к себе в комнату, лечь на кровать лицом к стене и умереть. А перед этим записку оставить: «В моей смерти виноваты Эльвира Александровна, Сабина Мурадова, Светлана Волкова, все ученики седьмого "А" и шестого "А"».
– Ну надо же! Ну читай, читай дальше. Всем же интересно, что у тебя за любовь такая в шестом «А».
– Это Дубровская! – крикнул кто-то с камчатки.
Это, увы, была не Дубровская.
– Эльвира Александровна, я не буду читать, что там написано.
– Почему? Там что-то неприличное? Стесняешься?
– Можно я выйду? – попросил Саша, у которого ноги начали подкашиваться.
Больше всего на свете он боялся, что рухнет, как спиленное дерево, прямо здесь, в кабинете. А все к тому и шло.
– Прочитай, что написано, и выходи.
– Я не буду.
Возможно, все бы и обошлось и Саша избежал бы позора, но одна из восьмиклассниц, Мурадова, которой, очевидно, надоело здесь торчать, вырвала открытку из Сашиных рук. Это произошло настолько неожиданно, что он не успел ничего сделать.