Страница 71 из 193
Поэтому Оля достала из холодильника бутылку белого вина, взяла из шкафчика бокал и устроилась на большом диване в гостиной. Включила телевизор, но звук убавила до минимума. Когда в квартире спящий ребенок и работающий муж, надо быть осторожнее с громкими звуками.
Оля от нечего делать решила проверить «ВКонтакте» и увидела, что ей написала какая-то незнакомая женщина, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся знакомой. Комова Тамара Васильевна. Ах да. Биологичка же. Ого. Что ей нужно-то?
Оля выпила залпом бокал терпкого холодного вина и налила еще.
«Олечка, привет! Помнишь меня? Я знаю, что ты сейчас живешь не в Москве. Очень жаль, конечно. Тут Рома Иванчук и Саша Зарубин устраивают вечер памяти Анечки Красун. Это мероприятие состоится 18 июля в актовом зале нашей школы. В этот день Анечке исполнилось бы 27 лет. Я знаю, что ты не сможешь приехать, просто информирую».
Оля прочитала сообщение и почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она поставила бокал на столик и подошла к окну. Окна были занавешены жалюзи – защита от яркого южного солнца. Оля отогнула две металлические полоски. В образовавшемся просвете маячили белые новостройки соседнего ЖК, а где-то вдалеке, на самой линии горизонта, виднелись горы.
Оля вернулась за телефоном. Не в силах усидеть на месте, она покружила по гостиной с телефоном в руках, чуть не задев ветвистую икеевскую лампу.
Рома Иванчук и Саша Зарубин? Само употребление этих фамилий в одном предложении, да еще и скрепленное «и», уже подрывало основы мироздания. Что эти двое могут делать вместе? Что это за кроссовер? Что это за пришельцы против ковбоев?
И с чего это Иванчуку понадобилось устраивать вечер памяти Ани Красун? Да, они вроде как встречались, по крайней мере, так об этом говорили, но говорили еще, что и расстались они не очень хорошо. А вот теперь, спустя десять с половиной лет после ее смерти… Точно, десять с половиной лет прошло.
«Тамара Васильевна, здравствуйте. Спасибо, что написали».
«Ой, Оленька, милая! Ты в сети сейчас? Можно я тебе позвоню?»
«Да, конечно».
Оля налила третий бокал вина. В ушах уже начало звенеть, но в голове появилась приятная легкость.
– Оленька, миленькая. Ну надо же. Как здоровье твое?
– Мое?
Оля невольно вздрогнула. Ах да. Бедная маленькая Оля с пороком сердца. Точно. Была такая.
– Все хорошо, Тамара Васильевна.
– Операцию тебе сделали?
Оля, держа телефон правой рукой, левой потрогала щеку. Щека горела.
– Нет, не делали. У меня все хорошо.
– Ну слава богу.
Тамара Васильевна вздохнула так громко, что Оле показалось, будто до нее долетел этот вдох, она буквально почувствовала колебание воздуха.
– Замужем? Дети есть?
– Замужем. Есть дочка Мия, три годика.
– Ну надо же!
Тамара Васильевна так и не смогла скрыть удивления. Это было заметно даже в телефонном разговоре.
Да уж. Оля Дубровская, неудачница, девочка с неизлечимой болезнью. Старательная, прилежная, хорошая. Но никому не нужная. Никому, кроме родителей и навязанного ей Саши Зарубина, который потом ее предал.
От нее изначально никто ничего не ждал. Какой там муж, какие дети?! Не умерла, и ладно. Но Оля не умерла. Не умерла в раннем возрасте, как ей пророчили все. Вот так.
Оля не умерла, а вот Аня Красун умерла. Что ж, и так бывает.
– Я что хотела сказать, Оль. Рома Иванчук устраивает вечер памяти. Он все организовал и оплатил. Они с Сашей сделали группу «ВКонтакте», я тебе сейчас отправлю ссылку. Просто чтобы ты была в курсе.
Группа «ВКонтакте»? Группа «ВКонтакте»?
Олю в прямом смысле бросило в дрожь. К горлу ядовитым комком подкатила тошнота.
Интересно, а Тамара Васильевна знала о «группах ненависти»? О группе «Я ненавижу Аню Красун», например. И как бы она реагировала, если бы знала?
Ох, Тамара Васильевна.
Оля с трудом разлепила губы. Облизала. Только после этого смогла произнести:
– Тамара Васильевна, спасибо, что проинформировали.
– Да не за что, миленькая. Жалко, что ты не приедешь. С Сашей Зарубиным могла бы повидаться. Он такой серьезный стал, просто загляденье! А вы так хорошо дружили, ох. Ну ладно.
Попрощались. Оля оставила смартфон на телевизионной тумбе, а сама ушла в ванную, где ее долго и мучительно тошнило. Оля выплеснула из себя все выпитое вино.
Потом Оля прополоскала рот и вытерла губы вафельным полотенцем, теплым после полотенцесушителя.
Шатаясь, она вернулась в гостиную. Забрала с тумбочки телефон, зашла в приложение для поиска авиабилетов.
Сочи – Москва. 18 июля. Оплатить.