Небесное тело

2008 год

9

Родители купили новую квартиру в 2008-м. Кажется, именно с этого все и началось. Все плохое и все хорошее.

Лера очень любила старую квартиру. Мама посмеивалась: да за что? Кухня маленькая, тесная. В гостиной стенка эта древняя, только барахло собирать. Барахло – Лерина коллекция журналов «Браво» за 2007 год, между прочим! Хрустальные бокалы, вазы и салатницы – видимо, по версии мамы, тоже барахло. Кто-то же покупал, старался. Ее не поймешь, эту маму.

Мама с папой спали в гостиной; раскладной диван они превратили в большую кровать. Лера обитала в маленькой спальне, и к ее пятнадцатилетию там был сделан косметический ремонт. Содрали старые, разрисованные Лерой еще в детстве обои грязно-яблочного цвета; поклеили новые, флизелиновые; вместо линолеума постелили ламинат; купили новые шторы. Чтобы как-то пометить территорию, Лера повесила несколько плакатов: «Марун Файв», Адам Левин и Джастин Тимберлейк. На этом косметический ремонт был закончен.

А потом родители выросли из этой квартиры.

Папу повысили на работе. Прежде он был специалистом по охране труда на предприятии; потом он стал старшим специалистом по охране труда; в итоге он стал начальником по охране труда. Лера толком не понимала, чем он занимается, знала, что его предприятие находится в поселке Московском, но что именно производят на этом предприятии, не вникала. Папа охраняет труд – разве не очевидно?

Мамин салон красоты наконец-то начал приносить прибыль. С салоном вообще интересно получилось. Мама по профессии была парикмахером, она умело красиво стричь и красить волосы. В детстве Лера часто приходила к ней на работу. Мамина парикмахерская затерялась где-то во дворах; это было небольшое помещение с огромным количеством зеркал и плакатов на стенах. На плакатах красовались, как Лера потом поняла, все супермодели девяностых: Синди Кроуфорд, Кристи Тарлингтон, Наоми Кэмпбелл и Клаудиа Шиффер. На столиках лежали стопки старых журналов «Космополитен» и «Лиза». Маленькая Лера не умела читать (читать не по слогам она научилась только в первом классе), но любила разглядывать картинки.

Потом мама и ее подруга, тоже парикмахерша, выкупили этот салон. А совсем уж недавно, когда Лера училась в седьмом классе, подруга уехала в Испанию (познакомилась с богатым каталонцем из Барселоны), и мама осталась на хозяйстве. В результате салон переехал поближе к метро, супермодели девяностых ушли на пенсию, интерьер нового салона, где теперь не только стригли, но и красили ногти, делали педикюр и всякие другие интересные штуки, был выдержан в бледно-сиреневой гамме. Мама называла этот цвет лавандовым. Все очень гламурно и эстетично. Лера немного скучала по старым продавленным креслам и журналам со стертыми страницами, но маме об этом не говорила.

В общем, родители стали больше зарабатывать, и как-то вечером (по первому каналу шел КВН, а папа очень любил КВН и смотрел эту передачу так, как другие мужчины смотрят футбол, у него были любимые команды, за которые он болел), во время рекламной паузы, зашел разговор о том, что пора что-то менять.

– Ирин, тебе вообще тут нравится, а? Только честно?

ЭЛЬДОРАДО – учитесь как надо!

– А что?

– Давай квартиру новую купим?

M&M’s – в любом месте веселее вместе!

В итоге эту квартиру продали, добавили денег, купили побольше, в новостройке на улице Теплый Стан. Кухня там была светлая, просторная, во всей квартире еще пахло досками и сырым цементом, а в будущей Лериной комнате стоял шкаф-купе во всю стену. Передние стенки у него были зеркальными, из-за чего сама комната казалась угрожающе огромной.

Сразу возникла проблема, породившая долгий семейный совет на кухне. Мама настаивала, что Лере необходимо перейти в новую школу, поближе к новому дому, Лера с ней спорила, объясняя, что она привыкла к старой, готова ездить каждое утро на автобусе, и вообще, и этот довод был вполне разумным, доучиться осталось всего два года, и нет смысла переходить в другую школу. Папа колебался, попеременно принимая то мамину, то Лерину сторону, но наконец он согласился с Лерой. Пусть Лера остается в старой школе, раз уж она так хочет. На этом и порешили. Семейный совет закончился.

Лера не хотела переходить в другую школу по нескольким причинам.

Во-первых, она училась в обыкновенной, общеобразовательной школе, МОУ СОШ, без каких-либо уклонов и профилей. Слова «физмат», «химбио», «гуманитарный», а также словосочетания «с естественно-научным уклоном», «с гуманитарным уклоном», «инженерный класс», «углубленное изучение английского языка» Леру пугали. Она не сильно-то любила учиться, точно не хотела углубленно изучать английский, а уж тем более какой-нибудь французский или немецкий – да боже упаси, ни за что!

Во-вторых, конечно, девчонки. Ее девчонки. Румянцева, Фирсанова и в меньшей степени Куликова.

С Кристиной Румянцевой Лера подружилась еще во втором классе. До этого Лера сидела с Михайловой, глуповатой, но очень симпатичной девочкой. Румянцева, не такая симпатичная и скорее похожая на мальчика, была очень вредной, поэтому Лера ее боялась. И не только Лера. Все боялись. Румянцева могла подойти к любому ученику, даже мальчику, и, например, ударить, отобрать пенал, разорвать дневник, и всё ей сходило с рук. Однажды ее жертвой стала Лера. Румянцева подошла, произнесла что-то типа «Лера – дура» и разорвала пополам тоненькую тетрадь по русскому языку с красивой бабочкой на обложке, а разорвав, выразительно показала язык. Обычно после такого все девчонки начинали плакать, а мальчишки лезли в драку; Лера же пошла другим путем. Она не стала плакать. Сначала хотелось – слезы уже готовы были политься из глаз. Но не стала. Она решила отомстить. На следующий день на уроке рисования она якобы случайно опрокинула стакан, в котором мыла кисточки, на новенький альбом Кристины. Румянцева начала верещать, но Лера была спокойна как удав и только повторяла: «Я случайно, я случайно». Так же случайно на уроке труда Лера сломала красивенькую поделку из шишек. Не менее случайно она разбила любимую чашку Румянцевой во время чаепития на большой перемене. Эти чаепития были традицией второго «А»: ученики приносили из дома чашки, блюдца и ложки, а также конфеты, чай, варенье, вафли, дешевые рулетики и печенья. Большую часть из этих съестных запасов уносила домой учительница Валентина Сергеевна, но никто не возмущался.

Румянцева стояла, держа в руках совок и щетку, чтобы собрать осколки, красная как помидор и очень злая.

– Халисова, я тебя ненавижу!

– А тебя ненавидит весь наш класс.