Небесное тело

– Васильев Андрей Викторович, дознаватель ОВД района Тропарево-Никулино. Я провожу доследственную проверку по делу Красун. При наличии свидетеля данного происшествия версия убийства, равно как и версия несчастного случая, исключается. Осмотр места происшествия также был произведен. Пострадавшая… погибшая действительно совершила самоубийство. Предсмертной записки не нашли. В случае обнаружения признаков доведения до самоубийства вашей одноклассницы будет возбуждено уголовное дело по статье 110 УК РФ.

Голос у него был вкрадчивый и спокойный, и говорил он с мягкой, совсем не милицейской (как показалось Саше) интонацией. Прежде он никогда не общался с милиционерами, и он почему-то был уверен, что они все как на подбор жесткие и суровые, как герои сериалов. Но эти жуткие слова: «доследственная проверка», «уголовное дело», «самоубийство»…

– Уважаемые учителя, мне нужно будет поговорить с каждым учеником по отдельности. Мы просто пообщаемся, чтобы я понял, какая вообще была обстановка в классе. Присутствие учителей не требуется.

– Хорошо, Андрей Викторович. Одиннадцатый «А» и одиннадцатый «Б», выйдите все в коридор. Вы по одному будете вызывать?

– Да, сначала класс «А», потом «Б».

Андрей Викторович снова сел за стол и открыл журнал одиннадцатого «А».

– Авдеева Алина присутствует?

– Алин? – растерялась отчего-то Тамара Васильевна.

Алина Авдеева присутствовала. Оба класса вышли в коридор, оставив Алинку наедине с дознавателем.

– И никуда не уходите, – напутствовала всех Тамара Васильевна, сама направившись в учительскую. – Чтоб вас потом по всей школе не искали!

После разговора с дознавателем – он, кстати, в самом деле оказался приятным парнем («Ну, Саш, рассказывай, учишься хорошо?» – «Хорошо. Я отличник». – «В Аню был влюблен?» – «Нет. Мне другая девушка нравится») – Саша понял, что ему срочно надо найти Леру. Он спустился на первый этаж, к раздевалкам, и, пока шел, успел настрочить Лере сообщение: «ЛЕР, ТЫ В ШКОЛЕ? МНЕ ПОГОВОРИТЬ НУЖНО!» Ответ от Леры пришел почти сразу: «САШ, Я ВОЗЛЕ КАБИНЕТА ПСИХОЛОГА. ПРИХОДИ».

Кабинет психолога располагался в том крыле, где училась начальная школа. Саша поднялся на второй этаж и в предбанничке между дверью, которая вела за кулисы актового зала, и кабинетом психолога обнаружил Леру.

– Ой, Саш! – вместо приветствия сказала она.

Видок, конечно, у нее был тот еще: бледная, с заспанными и, кажется, заплаканными глазами и ввалившимися щеками, она, кажется, вообще не спала.

– Ты как? – спросил Саша, так и не решившийся обнять Леру.

Он хотел. Но испугался, что это будет неуместно.

– Ох… У нас только что классный час был. С психологом.

– А дознаватель с вами не разговаривал?

– Не-а.

– А у нас был. Классный парень, кстати, мне понравился. Я думал, что он будет типа наезжать, давить, как при допросе, а мы просто пообщались. Девчонкам нашим явно понравился. Ох, что я несу! У нас же одноклассница умерла!

Лера закрыла лицо ладонями и сползла вниз по стене. Пальцы утонули в волосах.

– Что теперь с нами будет? – Лерин голос зазвучал глухо.

Саша присел на корточки, чтобы быть с Лерой на одном уровне.

– Я не знаю. Все в таком шоке. Я до сих пор поверить не могу. А главное, про «группы ненависти» никто не заикается.

Лера убрала руки от лица и поерзала, пытаясь сесть поудобнее.

– У нас на классном часе Ирина Евгеньевна плакала: «Ой, Анечка, ой, как ты могла, тебе бы жить да жить». А мне так хотелось поднять руку, не дожидаясь разрешения, встать со своего места и все ей рассказать. Почему я этого не сделала?

– Лер, вас тоже отпустили? На три дня?

– Да, – всхлипнув, хотя она вроде не плакала, сказала Лера.

– Я так спать хочу, ты не представляешь. Приеду домой, завалюсь в кровать – и на три дня!

– И я.

– А чего домой не идешь?

Суставы заныли. Саша поднялся с корточек и протянул Лере руку, чтобы она тоже встала. По ногам прокатилась колючая волна.

– Маму жду. Она должна за мной приехать. Она тоже в шоке. На автобусе я ехать не хочу. Пойдем вниз, что ли, к раздевалкам? Я на лавочке посижу.

Они спустились вниз, Саша уже было пошел в раздевалку за курткой и сменкой, но тут его словно молнией ударило. Он вернулся к Лере, которая сидела в одиночестве на лавке и невидящими глазами смотрела в экран своего телефона.

– Лер, чуть не забыл. Хотел вот что спросить. А ты не видела Ольку? Ну, мою Ольку. Дубровскую.

Лера подняла от экрана пустые глаза.

– Нет, Саш, не видела. Оля Дубровская и Света Фирсанова не пришли сегодня в школу.

26

– Сашенька, я понимаю, что тебе нужно время, чтобы пережить эту новость. Отдохни, дорогой.

Впервые в жизни бабушка разрешила Саше не заниматься уроками. Аня не была единственной самоубийцей школы. Пару лет назад покончила с собой Субботина, она тогда училась в седьмом классе, в прошлом году пыталась самоубиться Афанасьева из десятого «Г», года четыре назад восьмиклассник пролез на территорию «Синего зуба» и чуть не погиб. Но то были обычные школьники, не звезды. Эти истории уже подзабыли. И уж точно никто не додумался распускать старшеклассников на три дня из-за какой-то Субботиной.

И Саша начал отдыхать. Он запирался в своей комнате, в одежде ложился на кровать, брал с собой плеер и наушники и лежал так часами, слушая музыку и пялясь в потолок. В интернете он нашел какую-то совсем экстремальную музыку, какой-то безумный дэт-метал, который в нормальном душевном состоянии слушать не стал бы, и гонял эти треки по кругу; перестал мыться и чистить зубы, а из своей берлоги выбирался лишь для того, чтобы поесть. На третий день, когда Саша, лежа на кровати, слушал душераздирающую музыку и предавался душераздирающим мыслям, в его комнату зашла бабушка.

– Саш, ты бы хоть помылся. Я, конечно, понимаю, что ты скорбишь, но после тебя комнату проветривать нужно.

И Саша выключил музыку, положил плеер на письменный стол и отправился в ванную, где нехотя принял горячий душ. «Завтра в школу, – подумал Саша, вытираясь мохнатым, но кое-где полысевшим полотенцем. – Глаза б мои там никого не видели. Кроме, конечно, Леры. Лера – хорошая». Хотя бы за это стоило сказать спасибо Ане Красун. Три дня, проведенные на кровати с плеером, как бы печально это ни звучало, были лучшими в Сашиной жизни.