Страница 44 из 193
Был последний день школьных каникул. Родители с утра уехали в гости. Оля же собралась, накинула пуховик и вышла из дома. Она и сама не знала, почему ее так потянуло в тот район. Оля вспоминала последний Новый год, когда бабушка с дедушкой были живы. Тот Новый год они отмечали на старой квартире. Смотрели концерт. Это было очень давно. А было ли это на самом деле? Оля настолько разуверилась в своих детских воспоминаниях, что засомневалась и в этом. Возможно, никакого концерта и не было. Но солидный сталинский дом, во дворе которого сидела сейчас Оля, словно бы опровергал эти сомнения.
Вчера вечером (папа был в душе, а мама готовила на кухне) Оля опять достала из ящика фотографии. Вот теперь она точно понимала, что на снимках не она. Но как это доказать? И если это не она, то кто тогда?
Вот если бы дедушка был жив… Бабушка бы точно стала юлить, она была совсем такая, как мама, а дедушка бы рассказал правду, какой бы горькой она ни была. Помялся-помялся, но рассказал бы. Эх, почему Оля тогда не спросила у дедушки Матвея о тех фотографиях? Она нашла их, когда он еще был жив, вот так это было давно. Возможно, в старой квартире была хоть какая-то разгадка. Оля не имела ни малейшего представления о том, что это могло быть. Письмо? Записка? Какой-нибудь документ? Справка? Свидетельство о рождении? И с чего вообще она взяла, что в этой квартире хранилось что-то важное? И вообще, какую именно правду она так настойчиво пыталась узнать? Сказали же – на тех фотографиях она. Почему она вообще решила не верить родителям? Разве они когда-нибудь ее обманывали?
По левую руку от Оли приземлилась ворона. Она походила-походила по деревяшке, поискала что-то, затем взмахнула крыльями и улетела, правда, недалеко, спланировав на перекособоченную урну, покрашенную в зеленый цвет. Оля посидела бы еще, если бы не мамин звонок. «Оленька, а ты где. А то мы приехали домой, а тебя нет. Ты гуляешь?» – «Да, мам, я гуляю». – «С Сашей?» – «Нет… Нет, мам». При упоминании Сашиного имени Оля почувствовала неприятный укол. Саша – предатель. «Возвращайся скорей, Оленька. Тебе лекарства принимать нужно».
Оля проверила телефон. Три сообщения от Светы Фирсановой. Вот черт. Нашла подружку, конечно.
«Оля ты дома???
Оля зайди в ВК!!!
Оля мы это зделали!!!»
Ах, точно. «Группа ненависти», посвященная Ане Красун. Оля совсем забыла. Не до нее сейчас. Почему вообще Олю должна интересовать жизнь главной школьной истерички? Оля встала с лавочки, в последний раз взглянула на подъездные окна. Миновала широкую арку, где каждый шаг подхватывало гулкое эхо, вышла на оживленный Ленинградский проспект.
Приехав на «Юго-Западную», Оля первым делом зашла в «Макдоналдс». «Оленька, тебе нельзя фастфуд. Фастфуд – это вредно. Ты должна беречь свой организм. Ты должна питаться только полезной едой! Сладкое – вредно, нельзя есть много сладкого. Оля!»
А дедушка разрешал Оле есть конфеты. И Оле не становилось от них плохо. Как-то Оля съела целый пакет «Красной шапочки». И ведь не заболела. Оля заказала чикенбургер, картошку фри и молочный коктейль. Хотела кофе («Оленька, тебе нельзя кофе!») и уже готова была заказать латте, но испугалась. «Кофе вредно. Оленька, у тебя слабое сердце! Тебе нельзя кофе!» Чикенбургер оказался обычной булкой с плохо приготовленной куриной котлетой. Коктейль был приторным. Ничего особенного в этом фастфуде нет.
23
Если еще месяц назад Саше сказали, что он будет с нетерпением ждать четверга, он бы не поверил.
Четверг – английский с Лерой. Еще недавно эти занятия были пыткой для Саши, но теперь многое изменилось.
Лера –
хорошая.
Когда эта мысль впервые пришла Саше в голову, он очень удивился и даже поскорее поспешил эту мысль прогнать.
Лера –
хорошая.
Саша вспомнил их первую поездку к Лере домой на сто сорок четвертом автобусе. Тогда Лера изо всех сил пыталась подружиться, произвести приятное впечатление, и этим она максимально раздражала Сашу! Ему хотелось нажать заветную кнопочку, чтобы отключить у Леры звук, но, увы, пульта управления к ней не прилагалось и не было никакой кнопки.
Многое изменилось за несколько месяцев. Неизменными остались их поездки на сто сорок четвертом автобусе. Лера, как обычно, сидела у окна, Саша же, едва ли не впервые за все время их поездок, решил обойтись без наушников.
Оказывается, с Лерой есть о чем поговорить! Опять же, если бы Саше сказали об этом в октябре, он бы засмеялся в голос.
– Саш, я хочу тебе сказать большое спасибо. Я за семестр получила четверку по английскому, и это все благодаря тебе.
– Лер, если бы ты не старалась, никакой четверки бы не было, – совершенно честно сказал Саша.
Да, Лерка, конечно, не ловит информацию на лету, но… она и правда старается. Тут он не лукавил. Старается как может.
– Надеюсь, что наши занятия и тебе помогают. Ты же на ЕГЭ английский сдавать будешь? Ой.
Лера, сама того не ведая, затронула очень болезненную тему. Саша не хотел сдавать английский ни под каким предлогом. Он уже договорился с Илоной Михайловной, что будет сдавать информатику. Осталось только сказать об этом бабушке, но… бабушка с ума сойдет, если узнает.
– Нет, Лер. Я не буду английский сдавать.
– Но почему?
Потому что я ненавижу английский, хотел сказать Саша. Больше всего на свете я ненавижу английский. Когда вы уже это поймете? Ну когда? Когда вы все это поймете?
– Не хочу, Лер. Я буду информатику сдавать.
– А.
«Следующая остановка – "Второй Теплостанский проезд"».
Металлический голос немного отвлек. Передняя дверь закрылась, пассажиры, щелкая турникетом, просачивались в салон.
– А мне в следующем году сдавать ЕГЭ. Мне даже думать об этом страшно.
– Ты уже определилась?
– Ой, нет еще. Саш, я даже не знаю, куда я буду поступать.
«Следующая остановка – "Улица Академика Варги"».
– Я же не такая, как вы с Олей, – сказала Лера, когда металлический голос умолк. – Мне не очень нравится учиться.
– А чем бы ты хотела заниматься?
– Я?
Лера отвернулась и долго смотрела в окно.
– Саш, раньше я просто хотела семью и детей. Много детей, не меньше двоих. Но потом мои родители развелись, и я… запуталась. Теперь я не знаю, чего хочу. Мы на следующей выходим.
– Я знаю.
– И давай сначала в магазин зайдем. Купим чего-нибудь вкусненького. Есть хочется.
Они остановились возле стеклянных дверей «Перекрестка». Чуть поодаль сотрудник в синей замызганной спецовке собирал тележки.