Страница 35 из 193
Была уже глубокая ночь. Родители давно спали. Оля лежала в кровати, укрытая с головой теплым одеялом. Не спалось. Оля пробовала закрыть глаза, успокоиться, но не получалось. Навязчивые мысли не давали заснуть. Перед сном Оля, как обычно, выпила свои лекарства, запила теплой водой. Во рту теперь была горечь: таблетки, которые приходилось пить, были довольно противными. Язык неприятно покалывало. Обычно после приема лекарств Олю сразу клонило в сон. Голова становилась тяжелой. Но не в этот раз, не сегодня. Сегодня не спалось. Оля ворочалась, пытаясь улечься поудобнее, но не получалось. Завтра вторым уроком алгебра. Контрольная. Оля была гуманитарием, а пятерки по точным предметам ей ставили в основном за старание, как бы сказали раньше (родители часто употребляли это слово), за прилежание. Но, что удивительно, контрольная по сложной теме пугала Олю не так сильно, как то, что рассказал ей сегодня Саша, когда они сидели на остановке. Саша будет заниматься английским с Лерой Халисовой. Оля выпростала руку из-под теплого одеяла и отодвинула край, чтобы было чем дышать.
Саша. Лучший друг. Любимый чудик. Еще год назад Оля еле выносила его присутствие в своей жизни. Общение с ним она воспринимала как нужную, но утомительную обязанность. Или как спасение от Риты Баженовой. Саша, конечно, был странным, но до Баженовой он все-таки недотягивал. Рита иногда бывала очень навязчивой. Вероятно, она даже любила Олю. Постоянно звала в гости. Однажды Оля даже сходила к ней на чай, но, увидев, как живет Рита, поклялась больше не повторять эту ошибку. Рита жила в пятиэтажке на проспекте Вернадского, недалеко от метро. В двухкомнатной квартире одновременно существовало так много народу (там жили Ритина мама, ее тетя, муж тети и четверо детей от пяти до одиннадцати лет плюс сама Рита), что нечем было дышать. Тогда Оля, до той поры считавшая, что Саша бедно живет, поняла, что на самом деле значит неблагополучная семья. Еще она поняла, почему Рита так редко моет голову – в их квартире попросту нет горячей воды. То ли что-то сломалось и ни у кого не было денег починить, то ли ее просто отключили за неуплату. Надо сказать, что после этого Оля начала относиться к Рите с еще большим отвращением. Теперь каждый раз, когда Рита пыталась куда-то пригласить Олю, та использовала Сашу в качестве оправдания. Нет, мы с Сашей договорились кино посмотреть. Нет, мы с Сашей идем гулять в парк. Нет, мы с Сашей поедем в центр. Хорошо, что есть Саша. Оля тогда это поняла. И только сейчас, когда на горизонте замаячила эта Халисова, Оля поняла, что на самом деле очень привязана к Саше, пусть и по-своему. И ей совсем-совсем не хочется его терять.
«Оленька, это Саша. Он позаботится о тебе, если с нами что-то случится».
Если с нами что-то случится. Родители всегда так говорили: если с нами что-то случится. Они взрослые, им виднее. Что-то всегда случается. Что-то плохое всегда случается. В случае с Олей, увы, это не просто страх. Рано или поздно с ней произойдет что-то плохое. Олю увезут на скорой (почему-то Оля представляла не просто «газель» с надписью «Реанимация» на желтом борту, а настоящий вертолет санавиации), будет реветь сирена, будут сверкать мигалки, Олю привезут в больницу, потому что понадобилась операция, и двенадцать часов люди в белых халатах, вооруженные скальпелями и зажимами, будут спасать Олино слабое сердце. Так она себе представляла свое будущее.
«У тебя больное сердце, Оленька, – говорили мама с папой. – У тебя слабое сердце, – повторяли они. – Береги себя, Оленька. И дружи с Сашей. Саша всегда будет рядом. Саша всегда поможет, если что».
«Если с нами что-то случится».
Да, Саша – закомплексованный чудик. Но он ее, Олин, персональный чудик. И она ни с кем не собирается его делить. Тем более – тем более! – с Лерой Халисовой.
Черт. Халисова – красивенькая. Она пустышка, каких мало, но обаятельная. Стоит ей улыбнуться, сверкнув ямочками на щеках, и всё – все мальчишки в нее влюблены. Коля Овсянников, симпатичный охламон, вечно списывавший у Оли алгебру, чуть ли не с седьмого класса в нее влюблен, да и не только он. Иванчук был в нее влюблен. Лера – красивая и здоровая. У нее нет проблем с сердцем, нет никакого диагноза (диагноза «глупость», увы, не существует), а ее медицинская карта, если она у нее вообще есть, тоненькая, как тетрадка. Лера проживет долгую жизнь, а вот Оля, увы, нет. Несправедливо!
Оля приподнялась на локтях и слегка вылезла из-под одеяла – дышать стало нечем. Из-за этой Халисовой Саша потеряет голову на раз-два-три. И останется Оля с Баженовой. Ну нет, только не это! В этот момент Оля пожалела, что никогда не читала девчоночьи журналы про моду и отношения. Журнал «Браво» она тоже ни разу не читала. А ведь там наверняка было написано, как поступить в такой ситуации.
Дорогая редакция, меня зовут Оля Д., мне нравится группа «Ночные снайперы» и Светлана Сурганова. Учусь в десятом классе. Популярные девочки меня презирают и считают ботаншей. У меня есть один-единственный друг, который…
Популярные девочки меня презирают и считают ботаншей. Популярные девочки – это Софико Лагидзе, Кристина Румянцева, Света Фирсанова и Оксана Куликова. Лерины подружки.
А что, если…
Кто-то умный сказал: «Люди, которые читают книги, всегда будут управлять теми, кто смотрит телевизор». «Вот и посмотрим», – подумала Оля, засыпая.
«Вот и посмотрим…»
18
Родители всегда называли ее Оленькой. Не Олей, не Олечкой – Оленькой. С детства она привыкла именно к этой форме имени. «Оленька, ты устала? Отдохни, тебе нельзя напрягаться. Оленька, нельзя смотреть мультики допоздна. Нельзя, ты после них плохо засыпаешь, ворочаешься во сне. Тебе нужно больше отдыхать. Оленька, плакать тоже не надо. Тебе, с твоей болезнью, нельзя нервничать. Слышишь? Милая, мы же бережем тебя как можем».
Да, Оля была больна. Врожденный порок сердца. Точный диагноз – коарктация аорты. Раннее детство Оля не помнила. Родители рассказывали про больницы. «Оленька, все твое детство прошло в больницах». Оля верила, но сама этого не помнила. Отдельные проблески, не более того. И даже непонятно, проблески памяти или фантазии.
Зато Оля помнила бабушку с дедушкой. Иногда родителям нужно было по работе уезжать за границу. Тогда ее оставляли бабушке с дедушкой. Не то чтобы Оля их сильно любила. Но бабушка разрешала допоздна смотреть телевизор, а дедушка угощал вкусными конфетами. Родители не разрешали Оле есть сладкое. Бабушка с дедушкой жили в просторной, но захламленной «сталинке» в районе метро «Аэропорт». В их квартире было много книг и старых вещей.