Страница 31 из 193
– Халисова, ты чего, потерялась? – хохотнула биологичка.
Лере было не до смеха, поэтому она буркнула невнятное «пасиб».
– Спасибо, что подождал, – сказала Лера, когда они уже вышли на крыльцо.
Внутренний школьный дворик был припорошен недавно выпавшим снегом. Свет горел только в кабинете английского.
– Да не за что. Халисова, с тобой не соскучишься.
– Саш, повернись ко мне, пожалуйста.
– А?
И Лера, вероломно воспользовавшись Сашиным замешательством – благо вокруг не было ни души и можно было делать все что угодно, – схватила его за плечи (куртка так до конца и не просохла от Лериных слез и соплей) и поцеловала в губы. Ну как поцеловала – так, еле прикоснулась и тут же отстранилась. Неудобно, очки Сашины мешали. Лера больно ткнулась в них переносицей.
И только после этого Саша посмотрел на Леру. Очень внимательно и очень печально.
– Пойдем уже, здесь холодно.
Они миновали внутренний дворик, Лера пару раз поскользнулась, а Саша даже не подал ей руки, вышли с территории школы и направились в сторону парковки. Шагали молча.
Только когда они остановились возле парковки, Саша сказал:
– Халисова, ты получила что хотела? Да, я про поцелуй. Довольна? А теперь послушай меня, пожалуйста. Перестань набиваться мне в друзья, перестань везде за мной ходить. Английский, если хочешь, оставим. Поняла меня?
По правде говоря, Лера ничего не поняла. В глазах снова защипало. Не дай бог. Надо держаться, надо держаться. Второй раз реветь – ну уж нет. Реветь из-за Саши – ну уж нет.
Мелкий снег падал на тротуар крупинками рисовой муки. Лера пошевелила носком ботинка, сформировав маленький снежный холмик. На Сашу она не смотрела. Это было бы слишком больно. Достаточно на сегодня. Подъехала машина, на краткий миг высветив фарами, как прожектором, тот самый кусочек тротуара, где стояли Лера и Саша.
– Поняла, – проглотив комок, подступивший к горлу, ответила Лера. – С наступающим Новым годом!
15
Саша Зарубин, поневоле угодивший в пучину школьных интриг, старался разгадать главный вопрос жизни, вселенной и вообще. Вопрос звучал предельно просто: что от него хочет Халисова из десятого «А»?
Лера Халисова училась с Олькой в одном классе. Олька с ней, разумеется, не дружила и даже не общалась. Сдались мне эти популярные девчонки, так она говорила. Халисова была смазливенькой, вроде даже обеспеченной – ее мать владела салоном красоты, а отец был начальником на заводе – и глупенькой. По крайней мере, так про нее рассказывала Олька, а мнению единственной подруги Саша привык доверять.
Такие, как эта Лера, не проявляют интерес к таким, как Саша. Саша прекрасно знал, что в школе его считают ботаником и заучкой, а иногда он подслушивал и унизительное «задрот». Почему-то популярные школьные питекантропы, такие как Овсянников, считали данное определение обидным. Саша не увлекался спортом, носил нелепые очки, плохо одевался, у него не было богатых родителей – для популярных мальчиков и девочек это было клеймом изгоя. Вряд ли в их пустых головах хоть раз появлялась мысль о том, что презираемый ими Саша предпочел бы повеситься, чем стать такими, как они.
Впрочем, Саша сильно сомневался в том, что популярные ребята умеют думать. Они предпочитали ржать во весь голос, пить пиво за парковкой и сладкие коктейли в подъездах, обжиматься со Светой Фирсановой и Оксаной Куликовой из десятого «А», слушать песни через динамики телефонов. Над Сашей, разумеется, издевались бы так же, как над Ритой Баженовой все из того же десятого «А», или как над Пашей Залуцким из одиннадцатого «Б» (его называли Паша-Залупа, а прозвище придумала вездесущая Женя Блинова, его одноклассница), или как над Димой Алферовым из девятого «Ж». Все тот же Овсянников как-то отобрал у Димы рюкзак, спрятался с ним в кабинке туалета и обоссал содержимое рюкзака. Пострадали все тетради и учебники. И это было самое безобидное из того, что вытворяли с Димой и его вещами.
Саша мог бы быть таким же изгоем, но у него была бабушка. Это спасало. Майю Анатольевну, слава богу, боялись. Отлупили его всего лишь один раз, еще в пятом классе, и тогда Майя Анатольевна учинила такой скандал, что Сашины обидчики едва не вылетели из школы, и вылетели бы, если бы слезно не пообещали, что так больше не будет.
Протокол.
05.11.2001
ПОСТРАДАВШИЙ:
Зарубин Александр, 5А
НАПАДАВШИЕ:
Меркулов Константин, 7В
Есаулов Илья, 7В
Непрядко Павел, 7А
СВИДЕТЕЛИ:
Кнорышев Богдан, 6А
Пеструхин Александр, 6Б
Порываева Ксения, 7А
Наказаны были все. Майя Анатольевна устроила настоящий разбор полетов.
Вторым неприятным эпизодом (инцидентом) в Сашиной жизни была та самая история с валентинкой, и вот уже в этой истории была замешана Лера Халисова.
В тот год в школе как-то очень активно праздновали 14 февраля. На окна на манер новогодних снежинок были наклеены сердечки и розочки, стены были увешаны плакатами, а в вестибюле на самом видном месте стоял стол, на который поставили коробку для валентинок, обернутую подарочной бумагой. Предполагалось, что 14 февраля девочки из восьмого «Б» пройдут по кабинетам и раздадут эти валентинки адресатам. В игре участвовали все, кроме начальной школы. Даже пятиклашки подписывали свои валентинки.
Саша очень хорошо запомнил, что до его седьмого «А» добрались на уроке физики. В кабинет, не постучавшись, зашли восьмиклассницы с коробкой. Сабина Мурадова и Света Волкова.
– Как замечательно! – Физичка Эльвира Александровна попыталась изобразить неподдельную радость, но вышло слишком нарочито, поэтому фальшиво.
– Сейчас мы и узнаем, кто из седьмого «А» пользуется популярностью!
Произнеся эти слова, она залихватски подмигнула. Саше в тот момент захотелось ее придушить. Кто-кто, а уж он-то точно непопулярен. Валентинку ему могла бы подарить Дубровская, но они заранее договорились, что не будут участвовать в этом глупом празднике.
Праздник всех влюбленных.
Фу, это даже звучит противно. Какое отвратительное слово – «влюбленные». В итоге Сережа Зайцев получил семь валентинок, Ира Борисова – шесть, а Аня Красун, она уже тогда была звездой, получила девять валентинок.
«Фу, какой цирк», – подумал тогда Саша, еще не зная, что его ждет. Слава богу, что он во всем этом не участвует.
– И еще одна валентинка, – сказала одна из восьмиклассниц. – Саше, Саше За… За… Зарубину-у!