Небесное тело

Когда Саша ушел, Лера нашла текст песни, скачала и распечатала, как он велел. Попыталась выучить хотя бы припев. Это оказалось сложнее, чем она думала. Лере в принципе не давались стихотворения, даже на русском. Ну что там: «Буря мглою небо кроет, / Вихри снежные крутя; / То, как зверь, она завоет, то…» – а дальше как? Нет, лучше вот этот: «Люблю грозу в начале мая, / Когда…» – там что-то про гром: «Как бы резвяся и играя…» – короче! Лера не помнила целиком ни одного стихотворения на русском. Но это же не стихотворение, это песня, в ней мелодия есть.

«Ничего, – подумала Лера, с головой укрываясь одеялом, – выучу».

Началась подготовка к концерту. Женя Блинова сразу взяла Леру в оборот. Лере она и понравилась, и не понравилась одновременно. Халисова? Халисова. Так. Меня, значит, слушаем внимательно. Я по два раза не повторяю. И не перебиваем. Я этого не люблю. Таким психом сразу становлюсь, когда меня перебивают. Короче!

Женя Блинова. Короткая стрижка, грубый голос и мальчишеские повадки. Обладая какой-то феноменальной хваткой, пробивная Блинова привыкла командовать.

– Я вообще эту хрень вашу попсовую не слушаю, – сообщила Блинова. – Я слушаю рэп, «Касту», Гуфа и все такое. «Вокруг шум» слышала?

– Нет вроде, – ответила сбитая с толку Лера.

– Не кипишуй, все ништяк. Поешь ты вроде хорошо, ну, терпимо. Давай я тебя с Иванчуком познакомлю, он пианист, типа Ван Клиберн местный.

– А это мой одноклассник!

– А, ну круто. Короче, вас можно совместить. Ты будешь петь, а он играть. Песня такая, медленная, сопливая, нормально будет. Не сдрейфишь на сцене-то?

Лера помотала головой. Конечно, нет. На нее же будет смотреть Саша! Как тут можно сдрейфить?

Лера все сделает хорошо. Лера споет лучше всех. Лера не забудет ни строчки текста на английском. А Саша в нее влюбится. Вот возьмет – и сразу влюбится. И все просто офигеют!

В жизни Леры наступило время, которое чуть позже она назовет лучшим в жизни. Ничего подобного с ней не было до, ничего подобного с ней не случится после. Это было время хлесткого ноябрьского ветра, ядовитого дождя, сменившегося мокрым снегом; это было время капучино из «макдака», на бегу, все на бегу, так много нужно успеть. Актовый зал пропах пылью и по́том, алые бархатные портьеры вот-вот грозили обвалиться, и голова уже болела от бесконечной предпраздничной суеты: кругом блестки, мишура и органза, пахнет поддельными «Кензо» (такие продавались в павильончике рядом с метро «Юго-Западная») и лаком для волос.

Лера репетировала три раза в неделю: по понедельникам, средам и пятницам. Один день с Сашей – он был строг до ужаса, придирался к каждой строчке, заставлял перепевать, сердился.

– Лера. – Дело было уже в середине декабря, до концерта оставалось всего ничего. – Ты текст когда-нибудь выучишь? Я у тебя сейчас этот листок отберу!

Да, все это время Лера репетировала с распечатанным текстом. Она учила текст, правда учила, но он почему-то не запоминался. Саша уже пару раз отбирал листок со словами, но Лера распечатывала новый.

– Ты на сцену с бумажкой пойдешь?

– Я выучу, Саш, правда!

Было стыдно перед Сашей. Он, конечно, догадывался, что Лера не очень способная, но чтоб настолько… Как бы он в ней не разочаровался окончательно.

Два раза в неделю Лера репетировала с Иванчуком. Вот ему, флегматичному увальню-интроверту в стильных очочках, было, кажется, все равно, выучит Лера текст или нет. Иванчук казался Лере гением. Он мог взять нотный лист и намурлыкать мелодию, глядя в эти крючочки и закорючки. И у него был какой-то невероятный слух. Как он подбирал песни, е-мое! Пожалуй, если бы не Саша, Лера вполне могла бы в него влюбиться.

Иногда в актовый зал приходила Блинова. Она редко высказывала какие-то замечания, но Лера ее побаивалась. На одной из репетиций присутствовала Аня Красун. Она сидела в последнем ряду и строчила кому-то сообщения. На сцену она даже не смотрела, но Лера все равно стушевалась. Боже мой, настоящая Красун, звезда всей школы, слышит, как Лера поет! Ни в коем случае нельзя облажаться! Ни в коем случае! Но увы… Пела она из рук вон плохо, поэтому Блинова вытащила ее покурить. Они обогнули школу и спрятались под козырьком у черного выхода.

– Халисова, ты чего?

Лера тогда еще не курила. Она просто смотрела, как Женя выдувает горький дым и он вылетает из ее рта вместе с облачками пара. Было морозно. Лера накинула пуховик, но шапку и перчатки не надела. На голову накинула капюшон, голова не замерзла, а вот руки от холода окостенели. Лера запихнула их в карманы, но это не помогло.

– Ты Красун испугалась?

– Д-да. Немножко. Я стесняюсь при ней петь.

– Да забей. Она звезда, конечно, но забей. Она не такая крутая, как о ней говорят. Она просто пробивная. И она порядком всем надоела, кстати. Должно быть только так, как она хочет, и никак иначе. На концерте она пять песен будет петь, представляешь! Пять! Она же не слушает никого. Ее величество, блин.

Вместо ответа Лера шмыгнула носом, мол, дескать, она слушает.

– Она будет открывать. Сначала она споет какую-то русскую песню, как-то она называется… «Танцы на стеклах», что ли. Я такую не знаю.

– Я-я-я знаю! – Лера аж запрыгала. – Ее в «СТС зажигает суперзвезду» пели.

Блинова посмотрела на Леру и усмехнулась. Так раньше фыркал Саша, когда обнаруживалось, что Лера не знает какого-то супер-пупер-музыканта или группу.

– Потом она будет петь «Ай белив ай кен флай». Ее пытались отговорить, но это ж Красун! Потом еще какие-то две, я забыла. И под занавес она споет Кристину Агилеру. Тебя мы втиснем куда-нибудь в серединку. Годится.

– Кстати, не такая уж она и красивая.

– Кто?

– Ну, Аня. Я ее увидела вблизи. Она лицо мажет очень толстым слоем тонального крема. Типа она такая загорелая, но смотрится это некрасиво. Из-за тоналки у нее лицо желтое.

– Забей ты на эту Аню, Лер. Реально забей.

Концерт назначили на вторник, 23 декабря. На правах участницы Леру, как и Файзуллину, отпустили с уроков на весь день. Получается, Красун можно вообще не учиться.

Генеральная репетиция прошла вчера, и – о чудо! – Лера смогла спеть без шпаргалки, от начала до конца. Ура, она все же выучила текст этой песни!

И вот, наконец-то, концерт. С ума сойти! Лера Халисова будет выступать на сцене!

16:00. Начало. Аня поет «Танцы на стеклах». Никто из зрителей не сомневается, что в ближайшем будущем она станет звездой.