Страница 173 из 193
Саша и не лез. Он прекрасно знал, чем в свободное (другого у нее и не было) время занимается Яна. Ему было все равно.
А вот Дима был зол, по-настоящему зол. Его маленькие светлые глазки горели ненавистью, и ненависть эта, судя по всему, была направлена исключительно на Сашу.
– А ты хоть что-нибудь в этой жизни знаешь, а? Ты растение, а, Шурик? Тебя посадили в горшок – ты и растешь, так? Цветешь и пахнешь?
Саша раскрыл было рот, чтобы ответить Диме, но передумал.
По сути, Дима был прав. Саша был виноват, кругом виноват. Саша был виноват во всем.
– Янку-то откачают. Капельничку поставят, витаминов поколют. Я сам сто раз так прокапывался, правда, после алкашки. С ней все будет нормально. С тобой мы что будем делать?
Дима вздохнул, обдав Сашу несвежим дыханием.
– Ехай домой, я тебе сейчас такси вызову. У меня дел по горло. Янка тут на пару недель точно, потом в Карелию ее отвезу. Клиника там есть хорошая, как раз по этому делу. Я сам там лежал, ваще пять звезд. А к тебе я в субботу заеду, разговаривать будем. Понял меня?
Саша все понял.
До субботы оставалось три дня, а точнее три вечера, и Саше определенно было чем заняться: он приводил в порядок квартиру перед Диминым визитом.
Боже, как можно было так засрать девяносто пять квадратов, думал Саша, вынося во двор, к мусорным бакам, огромные черные мешки, доверху забитые отходами. Эти мешки были в человеческий рост, и со стороны вполне могло показаться, что Саша выбрасывает трупы.
На избавление квартиры от мусора ушел целый вечер. Еще два вечера ушли на то, чтобы вымыть полы, отдраить раковину, очистить холодильник, собрать паутину, почистить ванну и туалет, так что к приезду Димы Саша уже себя чувствовал настоящей Золушкой.
Дима приехал в субботу до полудня, не церемонясь, прошел на кухню. Саша, чувствуя себя гостем в квартире, где жил уже четыре года, проследовал за ним. Дима был пугающе серьезен, а еще он, кажется, не выспался – глаза были красными и опухшими.
– Ты сядь пока. Щас я сготовлю что-нибудь пожрать. Разговор будет долгим.
Саша и Дима делили кухонный стол, невольно ставший столом для переговоров. Дима, погруженный в раздумья, все не решался начать разговор.
– Ты как дальше жить-то собираешься?
– А?
Дима отвел взгляд в сторону, подпер подбородок кулаком и еще крепче задумался.
– Янка-то оклемается. Ты-то что делать будешь?
Очевидно, этот вопрос не подразумевал ответа, поэтому Саша промолчал.
Дима грузно вылез из-за стола и направился к холодильнику. Открыл дверцу, проинспектировал содержимое, проворчал себе под нос. Потом достал из холодильника колбасную нарезку.
– Надеюсь, не отравимся. Саш, ты помнишь тот день, когда Янка нас познакомила?
– Конечно.
Дима тем временем вылил яйца в сковородку, где уже шкварчало масло и поджаривались кусочки колбасы.
– Ты мне сразу так понравился. Умненький, чистенький, в очочках. Я еще удивился: как это Янка смогла такого найти-то? Я же помнил ее прежних хахалей. Это же страх божий.
Саша не стал говорить, что с некоторыми из них он даже был знаком.
– Это я ее уговорил выйти за тебя замуж.
Дима стоял у плиты с силиконовой лопаточкой, как заправская хозяюшка. До этого лопаткой в квартире никто не пользовался, Саша даже не знал, где она лежала. Дима ее где-то откопал.
– Ну ты помнишь наш разговор тогда. Я тебе сразу сказал: ты должен следить за Яной, беречь ее. Она у нас девка бедовая, проблемная. Ты должен был хорошо на нее влиять. А в итоге? Она с тобой чуть не померла? Саш, куда это годится?
– Употреблять она начала только полгода назад. До этого только алкоголь и изредка травка.
Дима, который в этот момент вынимал из шкафчика тарелки, так и застыл.
– И ты знал? Ты знал?
– Но это же таблетки были. Если бы она кололась или…
– Е-мое. Саш, ты вообще себя слышишь?
Дима тяжело задышал и, оставив тарелки на столешнице, тяжелый, как танк, придвинулся к Саше. На кухне так буднично пахло жареной колбасой, и этот запах так не сочетался с происходящим, что Саша несколько раз зажмуривал глаза, чтобы убедиться, что Дима ему не снится.
– Ты бухал с ней?
– Да. И траву курил.
– И колеса жрал?
Дима хрипел, как разъяренный бульдог.
– Нет. Мне это неинтересно. А вот Яне они даже помогали. Она пить стала меньше, траву вообще забросила.
– Вот казалось бы. Мы все вам предоставили. Деньги, тебе работу, квартиру. Живите и радуйтесь. Что вам мешало, а?
– Я не знаю.
– Саш. Дай мне договорить. Тебя я потом спрошу. Вы четыре года уже вместе. Квартира – больше аэропорта Пулково. Кровать в спальне – настоящий траходром. Делайте что хотите. Детей делайте. Вы за это время могли бы трех родить. – Дима поставил перед Сашей тарелку с ароматной яичницей. – Саш… вот скажи мне… вот ты когда женился, ты о чем думал?
Саша вспомнил день свадьбы. Вспомнил двадцать два бокала шампанского, которые он тогда выпил. В тот день он ни о чем не думал. В тот день он хотел умереть и недоумевал, почему он, собственно, еще живой.
– Не знаю.
– А скажи мне. Тебе Янка хоть нравилась?
– Как женщина – да.
Дима, поглощенный пережевыванием яичницы, какое-то время молчал. Саша все это время не знал, куда себя деть. Больше всего ему хотелось исчезнуть и больше никогда и нигде не появляться.
– Ты ее хоть любил?
– Скорее всего, нет.
– А чё тебя не устраивало? Ну реально, чё? Саш? Ты не офигел ли? Девка – первый сорт! Жопа как дирижабль, сиськи, лицо красивое. А?
Потому что женщина – это не только жопа и сиськи, хотел сказать Саша. Потому что у Яны в голове пусто, хотел сказать Саша. Потому что ничего, кроме выпивки и тусовок, ее не интересовало. Впрочем, Дима все равно бы не понял.
– А кого-то любил?
– Да. Прости, Дим. Все сложно.
– И чё, она красивше была? Сиськи больше были? Что не так-то?
Дима ладонью вытер рот. На Сашу он предпочитал не смотреть.
– Значит так, Шурик. Даю тебе пять дней. Из Питера ты уезжаешь, квартиру освобождаешь. Янка в ближайшее время сюда не вернется. Потом оформите развод.
– Хорошо, – ответил Саша, проглотив ненавистное обращение «Шурик».
Внезапно он почувствовал себя крошечным, микроскопически крошечным, размером с комара. Дима с его-то силищей мог бы этого комара раздавить в одну секунду.
– У тебя в Москве есть где жить?
– Да, квартира бабушкина. Там квартиранты, но это не проблема. Я их смогу предупредить.
– Бабушка умерла?