Небесное тело

Маша обожала магазины. Маша была легкой и невесомой – поучиться бы у нее. Маша скверно училась – могла себе позволить. А еще у Маши были молодые родители, которые разрешали ей возвращаться домой после полуночи, пить алкоголь, встречаться с парнями, изредка ходить в ночные клубы. Оле было стыдно признаться, но она с удовольствием поменялась бы жизнью с этой Машей.

И внешностью тоже. Маша не была красоткой. Из-за неправильного прикуса она была похожа на обезьянку. Но ох уж эти рыжие кудряшки, вечно растрепанные. Машины волосы жили своей жизнью, она как будто бы и не пыталась их укладывать и причесывать. Зачем?

При всех своих недостатках Маша была обаятельной и милой. При всех своих достоинствах – если уж совсем по-честному – Оля была занудой.

– Завтра вечером идем ко мне в гости, – объявила Оля, когда они остановились возле стеллажа с парфюмерией.

Маша уже успела отшить назойливую консультантку. «Вам что-нибудь подсказать? Выбираете люксовый аромат?» – «Нам. Не нужна. Ваша. Помощь». Зырк-зырк глазами. Консультантки и след простыл.

– Зачем?

– Я официально представлю тебя как свою лучшую подругу. Маш, не пшикай на меня, пожалуйста.

– А мне за это дадут какую-нибудь медаль? Орден? Орден святой Ольги первой степени.

– Я тебе за это дам две тысячи рублей. Маш, поставь флакон, пожалуйста. Ну охранник на тебя уже смотрит.

– Может, я ему понравилась? Оль, ну не будь такой занудой. Пошли помады смотреть. Все в восторге от тебя, а ты от «Мейбелин»!

Маша ускакала в другой конец магазина. Оле пришлось поспешить за ней. Охранник, делая вид, что он просто гуляет, не спеша зашагал за ними.

– Оль, а ты платишь всем своим подругам? Ты не пробовала общаться с людьми, э… бесплатно?

Не с такими, как ты, хотела сказать Оля, но промолчала. С Машей у нее не могло быть ничего общего. Ничего. Ни общих целей, ни общих увлечений. Но из всей группы она была самой дружелюбной и легкой на подъем.

– У меня когда-то был друг. Лучший друг. Он меня предал. Сначала влюбился в красотку, а потом…

Не дослушав, Маша махнула рукой, указывая на выход. Она всегда так делала – вечно перебивала и никогда целиком не слушала то, что говорила Оля. Видимо, Олина жизнь казалась ей слишком скучной. Впрочем, оно и к лучшему. В противном случае Оля ей ничего бы не рассказывала.

Вышли из «Л’Этуаля». Только сейчас Оля заметила, что Маша таки успела прихватить с собой пробник духов.

– Дарю, – сказала Маша и протянула крохотный флакончик Оле. – Спорим, тебе ни разу не дарили краденое?

– Маш, только завтра, пожалуйста, будь посерьезнее. Без вот этих вот шуточек.

– Погоди.

Маша взяла Олю за руку и потащила к ближайшей лавочке, слава богу, свободной, усадила рядом с собой. Рядом в огромной кадке стояла раскидистая, но засохшая пальма.

– И зачем тебе это все нужно? Зачем врать родителям? Мы с тобой не подруги. И не станем. Оль, я с тобой со скуки умру. Ты такая правильная, капец. Ты свое лицо видела, когда я тебе флакон протянула? Ты как будто лимон сожрала. Серьезно. Примерно такое же выражение морды у тебя было, когда я сказала, что мне нравятся песни Нюши… И Дан Балан.

– Ну это же низкопробная поп… молчу, молчу.

– Ну не всем же слушать высокоинтеллектуальное музло.

Маша натянуто рассмеялась.

– Я хочу ходить на свидания.

– С парнями?

Маша округлила глаза. Вид у нее был такой удивленный, будто Оля сказала ей нечто несусветное. Это было даже обидно. Действительно. Где Оля Дубровская, зануда и зубрила, и где парни.

– Да, с парнями.

– Зачем?

Оле пришлось отвернуться, чтобы скрыть подступившие слезы.

Пожалуй, никогда с этой Машей они не смогут стать подругами. Это уж слишком – она даже не пытается лицемерить.

– Ну серьезно, зачем тебе парни? – выделив интонацией слово «тебе», спросила Маша.

Она тронула Олю за плечо, чтобы та повернулась. Оля от ее прикосновения вздрогнула. Какая бесцеремонность!

– Потому что я хочу быть нормальной. Я хочу ходить на свидания. Я хочу встречаться с молодыми людьми!

– И?

Оля мысленно досчитала до десяти. Не хотелось этой Маше ничего объяснять. Не ее собачье дело. Маша, если узнает, что Оля больна и ей осталось жить недолго, пожалуй, начнет ее жалеть, а уж Машиной жалости Оля точно бы не выдержала.

– Я буду ходить на свидания, а родителям говорить, что с подругой! Поняла? Я буду тебе за это платить! Посиди, пожалуйста, здесь. Мне нужно в туалет.

– С тобой сходить?

– Нет!

Оля побежала в туалет, не разбирая дороги. Пару раз она толкнула кого-то из посетителей, пару раз толкнули ее.

В туалете она выдернула из держателя целую пачку салфеток. Вытерла глаза, благо ресницы не были накрашены, потеков не осталось. Вытерла лицо. Одним большим комком выбросила салфетки в урну. Открыла кран. Долго смотрела на воду. Затем надавала себе ледяных пощечин. Маша заметит, что она плакала. По любому заметит. Еще и отпустит пару обидных шуточек. Но надо идти. Надо.

Оля вышла из туалета. Пока шла по длинному коридору, освещенному тусклыми лампами, забыла, где ее ждет Маша. Сначала пошла не в ту сторону. Потом сообразила, что они сидели напротив магазина «Оджи». Точно.

Вернулась. Маша сидела на лавочке. Уже не одна. Почему-то это даже не удивило. Маша мило общалась с каким-то незнакомым парнем. Он, видимо, сказал что-то смешное, от чего Маша залилась громким смехом. Оля демонстративно встала перед ними, не говоря ни слова. Интересно, как скоро Маша ее заметит.

– И тут я понимаю, что надела чужую футболку… и… а, Оль, ты пришла? Знакомься, это Влад. Влад, это Оля. Моя подруга. Влад предложил нам пообедать в пиццерии «Пронто». Тут недалеко.

– Мне домой надо. Меня родители ждут.

– Что значит домой?

Маша моментально снялась со своего места, успев шепнуть что-то Владу, и отвела Олю в сторонку.

– Ты же хотела на свидания. С парнями. А?

Вечер в пиццерии оказался провальным. Владу явно понравилась Маша. Оля чувствовала себя третьей лишней. Маша то и дело уходила, то в туалет, то покурить. Оставаясь наедине с Владом, Оля готова была провалиться сквозь землю от неловкости. В итоге в очередной раз, когда Маша убежала в туалет, Оля встала из-за стола, забрала сумочку и, не попрощавшись с Владом, который даже не спросил, в чем дело, вышла из пиццерии.

15

– Так, у тебя в пятницу выходной? Выходной же, я правильно посчитала?

– Выходной, да. А… что?

Ну что там опять мама придумала?