Небесное тело

– По-честному? Я не знаю. Я даже не знаю, был ли в нее влюблен тогда, десять лет назад. Я тогда офигел просто. На меня обратила внимание красивая девчонка! Конечно, я голову потерял от этого! Ну где я, Саша Зарубин, и где Лера. А потом что-то между нами случилось. Ни я, ни Лера так и не поняли, что именно. Но десять лет прошло. Мы больше не школьники, мы не старшеклассники, и мы живем взрослой жизнью. И мне нужно будет нести ответственность за Леру, понимаешь, за Леру! Да, это вдвойне сложно, и она замужем, у нее есть семья, понимаешь. У нее свекровь есть. А мне придется вытаскивать ее из семьи. Ей же надо как-то жить дальше. Со мной или без меня.

– Да уж. С Лерой тебе будет тяжело.

– Господи, да! С Лерой тяжело, она даже за этот вечер умудрилась два раза потеряться!

Оля еле заметно усмехнулась.

Господи, неужели она и тогда была такой? Как Саша это мог проглядеть?

– Ну, если честно. В первый раз этому поспособствовала я. Я рассказала ей про Риту, она расстроилась, психанула и убежала.

Сашу поразило, с каким спокойствием Оля произнесла эту фразу, но он решил никак не комментировать. Когда она стала такой стервой?

– Ну, во второй раз тоже без тебя не обошлось. Щека, кстати, не болит больше?

– Нет. Спасибо, что спросил.

– Понимаешь, проблема в том, что я в очередной раз сделал все не так. Совсем не так. Я где-то накосячил и не могу понять где.

– Скажи честно, это Элтон Джон со своей песней, ну, то есть Иванчук на тебя так повлиял? Настроил тебя на романтический лад?

– Да при чем здесь Иванчук, при чем здесь Элтон Джон? Я вместо того, чтобы взять Леру за руку, утащить ее из этого кабинета музыки, признаться ей в своих чувствах, – я вместо этого сидел как истукан и слушал, как вы ругаетесь. Ну не дурак ли я?

– Повторяю, Лера твоя найдется. Пойдем к гостям? Или тут посидим?

– Оль. Я не хочу к гостям. Иванчук уже этот надоел. Он хуже Красун, честно. Сидит, песни поет. Мужику тридцать лет скоро будет, а он все еще поет. Тоже мне нашелся Элджей – Федук.

– Надеюсь, теперь ты понял, зачем Рома затеял этот вечер встречи?

Саша, который устал переминаться с ноги на ногу, спросил:

– Слушай… Тебе не надоело тут стоять? А то мы жмемся к подоконнику, как будто у нас на следующем уроке будет контрольная по алгебре. Пойдем где-нибудь… спрячемся. Поговорить-то нам нужно.

– Пойдем где-нибудь во дворе посидим. Найдем, где спрятаться.

И они нашли. Оля знаком показала следовать за ней (когда она научилась командовать, интересно?) и повела Сашу в глухую часть школьного двора, заросшую деревьями и колючими кустарниками с мелкими пыльными листьями, а потом указала на дырку в заборе, полузакрытую ветками кустарника. В эту дырку свободно мог вылезти взрослый человек, а уж школьник – тем более.

– Так забавно.

Саша наклонил голову и просунул плечо. Оля уже была по ту сторону забора, во дворе семнадцатиэтажки, и пританцовывала от нетерпения.

– Так забавно, – продолжил Саша, оказавшись уже рядом с Олей. – Замок они, значит, повесили, ключ-карты всем выдали. А ларчик-то просто открывается.

Они пересекли детскую площадку и разместились в беседке, где, слава богу, никого не было, ни алкашей, ни орущих подростков. Саша пожалел, что не взял с собой куртку. Рубашка от «Хендерсон» была не очень плотной, на улице заметно похолодало, и руки покрылись гусиной кожей.

Оля села напротив Саши. Закатное солнце подкрасило золотом ее светлые глаза. Прическа растрепалась. Длинная челка, которую Оля все время убирала за ухо, свесилась со лба. Саша достал из кармана айкос и стики.

«Разговор предстоит трудный, – подумал Саша, делая первую затяжку. – Но прежде, чем на него решиться, надо хотя бы проявить вежливость».

– Ну, Оль, рассказывай, как жизнь? Ты вроде живешь жизнью мечты: муж, дочка, морское побережье.

– Да, у меня есть муж, дочка. – Оля просияла, даже ее бесцветные глаза воодушевленно заблестели. – Дочка Мия, ей три года. Удивительный ребенок, Саш. Она такая способная, ты не представляешь!

– Есть в кого.

– Да. Ей всего три, но она уже читает на русском не по слогам. Она свободно читает. И на английском может поддержать простейший диалог. Она может на английском сказать, как ее зовут, где она живет, может попросить молока. Мы, конечно, эти способности будем развивать. Это же такой вклад в будущее, Саш! Можно будет обучаться за рубежом. Она очень одаренная!

– Да, вы молодцы.

Оля мечтательно вздохнула. Очевидно, у себя в голове она строила планы на блестящее будущее Мии. Пора было спускаться с небес на землю.

– Скажи честно. Ты приехала не ради Красун. Ты испугалась, что кто-то вспомнит о «группе ненависти».

Услышав последнюю Сашину реплику, Оля вздрогнула. Нервным жестом поправила челку.

– Оль. Ты ведь принимала непосредственное участие в травле Ани Красун. Хочу тебе напомнить.

– О господи. Саш. Ну ты и дурак, честное слово. Саша!

Некоторое время Оля беззвучно смеялась, прикрыв рот ладонью. Саша такой реакции не ожидал. Он был уверен, что Оля начнет оправдываться, жаловаться, манипулировать… а она просто смеется. Стерва! Надо же, кто бы мог подумать. Оля Дубровская – стерва.

– Как это понимать, а, Оль?

Саша скомкал в руке пачку из-под стиков. Оля перестала смеяться. Поежилась. Поправила зачем-то манжету на блузке.

– Саш, неужели за десять лет ты так и не повзрослел?

– А это ты к чему?

– Скажи честно. – Оля снова поправила челку. Сашу уже начал раздражать этот жест. – Ты ведь с Аней Красун даже не общался? Какое тебе до нее дело?

– Мне никакого.

Саша поежился. Подул легкий, но неприятный ветерок. Сегодня весь день собирался дождь, но так и не пошел.

– Тогда почему тебя это беспокоит?

– Меня бы это так не беспокоило, если бы из-за вашей группы во «ВКонтакте» не погиб человек!

– Так.

Оля вытянула тонкие ноги, посмотрела куда-то вдаль. В ее позе, в ее взгляде, в изломе светлых бровей было что-то птичье.

– С чего ты взял, что Красун погибла из-за группы во «ВКонтакте»?

Вопрос был сформулирован настолько странно, что в первую секунду Саша опешил, не зная, как подобраться к ответу.

– Хм… Действительно. С чего же я взял. Дай-ка подумать. Так, двадцатого января две тысячи девятого года была создана группа. Двадцать третьего января Красун покончила с собой.

– «После» не значит «из-за». Если Красун погибла после создания группы, то это не значит, что она погибла из-за нее!