Страница 143 из 193
Отдельная глава была посвящена Ритиной семье – ее маме, отчиму, теткам и сестрам, Лера запуталась, кто есть кто. «25 июня 2008 года. Тетя Катя дала мне пощечину. 1 октября 2008 года. Мать оттаскала меня за волосы – она подумала, что я взяла у нее тысячу рублей, а на самом деле эти деньги взяла Тоня». Тоней звали Ритину двоюродную сестру.
Лера знала, что Рита живет в неблагополучных условиях, но никогда не знала насколько.
Последняя глава Ритиного дневника была посвящена Оле Дубровской. И начиналась она с фразы «Раньше я очень любила Олю, поэтому не замечала, что она обижает меня так же, как и все. Но больше я ее не люблю, поэтому расскажу все».
Лера вернула Рите потрепанный блокнот. Рита призналась, что раньше мечтала вырасти и отомстить всем своим обидчикам, но больше не хочет. Она передумала. «Я не буду никому мстить, – сказала Рита. – Я всех прощу». И в тот день Рита торжественно разорвала эту тетрадь, а Лера сожгла ее остатки.
– А у тебя есть какой-нибудь секрет? – спросила Рита, после того как Лера выбросила обугленные листы в урну.
– Да, – поколебавшись, ответила Лера. – Я умею летать.
– Чего?
Забавно, но даже чокнутая Рита не поверила. Но Лера договорила:
– Иногда по вечерам, когда стемнеет, я становлюсь на подоконник, раскидываю руки, делаю прыжок, затем набираю высоту и летаю над районом. Потом возвращаюсь домой.
Рита просияла. Лера никогда прежде не видела ее столь счастливой.
– То есть, получается, ты типа супергероиня?
Рита была в восторге.
– Получается, типа.
– Классно ты придумала! Классно! Даже мне такое в голову не пришло бы! Получается, ты еще более чокнутая, чем я!
– Пойдем купим чипсов!
И они сгоняли в ближайший ларек за чипсами, а потом вернулись в тот двор и сидели там, ели чипсы, болтали и смеялись, Баженова рассказывала про стального алхимика, а Лера делала вид, что понимает, хотя, конечно, не понимала ни слова. Господи, это все было десять лет назад.
Лера по-прежнему летает по ночам, а бедной Риты уже полгода как нет в живых. Несправедливо!
Перед остановкой невозмутимо остановился автобус. Может, Лера успеет сесть в этот автобус? Доедет до Теплого Стана, возле торгового центра сядет в автобус до Троицка, потом приедет домой… а дома Илюша. Илюша, его поехавшая крыша и выматывающее чувство вины.
Автобус захлопнул двери и уехал, не дождавшись Леры. И только после этого Лера вспомнила, что маршрута сто сорок четыре больше не существует. Нет, мы не поедем домой. Мы вернемся в школу.
И Лера соскочила с лавки и пошла, почти побежала в сторону Покрышкина, затем свернула. Она шагала так быстро, как будто за ней кто-то гнался. Остановилась уже возле школьных ворот. Посмотрела на часы. 18:30. Ого. Неужели она так долго просидела на остановке?
Охранник поначалу не хотел пускать Леру. У него был список гостей – тетрадный листок в клеточку формата А4, на котором красивым (уж не Сашиным ли?) ровным почерком были выведены фамилии и инициалы.
– Как, еще раз?
– Михеева. Михеева Валерия.
– Нету такой.
– Ну как нету? Меня приглашали. Меня лично приглашали. Какая-то ошибка. Посмотрите еще раз. Михеева.
– Ну нету. На «М» только Майоров.
– Ой! – Лера всплеснула руками.
Немного дурацкая ситуация. Лера только сейчас поняла, в чем дело.
– Посмотрите – Халисова.
– Как? Галисова?
– Да не «г», а «х». Халисова.
– «Х» – Харитон?
– Да!
– Проходите.
Лера повернула в сторону лестницы и увидела группку смеющихся девчонок, спускавшихся ей навстречу. Девчонок было трое. Лера поначалу не сообразила, кто из них кто, а вот они, кажется, сразу ее узнали.
– Халисова, ты чего опаздываешь? – поравнявшись с Лерой, спросила одна из девчонок.
Это была главная красотка десятого «А» Софико Лагидзе. А две ее спутницы – Оксана Куликова и Люда Евдохина из Сашиного одиннадцатого «А». Вроде она у них была старостой.
– Пойдем на крыльце постоим, покурим.
– А то мы уже уходим. Торжественная часть закончилась, все ушли в кабинет музыки.
– У меня муж с ребенком остался, каждые пять минут звонит.
Они заговорили наперебой, не оставляя Лере времени на ответные реплики. Пришлось пойти с ними – девчонки буквально-таки утянули ее за собой.
«Боже, – подумала Лера. – Я так до актового зала не дойду, серьезно. Никогда не дойду. Это все похоже на какой-то квест, где я никак не могу пройти уровень».
– Да, милый, я еду. – Это Евдохина. – Такси уже вызвала. Через пять минут будет. Белый «солярис». Да потерпи чуть-чуть. Это… конфеты ей не давай. Да, она будет просить. Ей нельзя. Понял? – Евдохина убрала трубку от лица: – Дочери три года. Кризис. Капризничает постоянно.
– У меня сыну шесть, – затянувшись айкосом, сказала Софико. – В следующем году в школу пойдет.
– В эту?
– Не-е-ет. Мы его в хорошую отдадим. В центре.
– Халисова, – в разговор вступила Оксана Куликова, – а ты-то замужем?
– Да, – ответила Лера, чуть было не сказав «почти».
– А дети есть?
– Нет.
– А чего так?
– Ну-у-у… У Илюши есть дочь. От первого брака. Наташка. Ей тринадцать лет.
– Так это муж. Ты-то о чем думаешь? Скоро тридцатник стукнет!
– А Лерка всегда была тормозом. Так. Ну все, девочки. Такси приехало.
Расцеловались на прощание. Евдохина, Лагидзе и Куликова ушли.
Проходя мимо охранника, Лера медленно назвала фамилию. Охранник устало махнул рукой – мол, проходи давай.
Из актового зала грохотала песня «Я смотрю на эти лица, кто кем стал теперь. Десять лет назад, десятый класс. Каждый выходил в мир через собственную дверь, кто мог знать, что ждет снаружи нас».
В актовый зал Лера зайти не успела – открылась дверь, и на нее буквально-таки наскочила Тамара Васильевна с бутылкой вина.
– Халисова? А чего так поздно? Уже почти все ушли! Идем в кабинет музыки, ну, где пианино. Там Иванчук играет.
Лера вздохнула, но послушно поплелась за Тамарой Васильевной.
– А у нас уже это… междусобойчик. Вечер памяти Ани уже закончился. Мы твою одноклассницу вспоминаем. Ну, Риту. Риту Бла… Баженову. Ты же знаешь, что она от лимфомы умерла?
Кабинет музыки был в другом крыле. Чтобы туда попасть, надо было пройти через начальную школу, затем свернуть в полутемный тоннель, где был кабинет биологии, потом еще раз свернуть и дойти до конца по коридору. Из кабинета доносились звуки пианино и приглушенные голоса.