Небесное тело

Весь первый курс Оля пыталась подружиться с Княженикой. Она садилась с ней на лекциях, пыталась заговорить, нащупывая подходящие темы, поджидала в коридоре. Обычно Княженика забиралась с ногами на один из широких подоконников, отгораживаясь от мира увесистой книгой. Оля делала тщетные попытки сесть рядом с ней, но чаще всего Княженика смотрела на нее взглядом, исполненным такого презрения, что даже слов не требовалось. Только в начале марта высокомерная однокурсница снизошла до Оли. Была лекция по возрастной психологии в двадцать пятой аудитории. Эта аудитория совсем не тянула на университетскую и была похожа скорее на большой школьный кабинет. Княженика сама села за парту рядом с Олей. Оседлала стул, как наездница, взмахнув полой черного кожаного плаща. Нетерпеливо зацокала железными каблуками.

– В субботу в «Художественном» спецпоказ. «Земляничная поляна» на шведском с русскими субтитрами. Пойдешь?

– С тобой? – чуть не захлебнувшись от удовольствия, переспросила Оля.

Олины родители любили хорошее кино. Папа обожал Феллини, боготворил Джульетту Мазину, фильм «Дорога» посмотрел, кажется, раз десять. В молодости Годара любил. Тем обиднее было наблюдать, как в последнее время он не интересовался ничем, кроме сериалов на НТВ. Княженика скривила тонкие губы, накрашенные помадой цвета марсала.

– Да. Начало в шесть вечера. Встретимся в фойе. Не опаздывай.

Договорив, Княженика отвернулась и больше не поворачивалась, сидела вполоборота. Всю лекцию Оля видела только ее глянцевый кожаный бок.

Это был экзамен, Оля сразу поняла. Не просто совместный просмотр фильма – Княженика должна для себя определить, будет она дружить с Олей или нет. И, к своему разочарованию, Оля этот экзамен провалила. На перемене после первой лекции Княженика ее отчитала перед всей группой.

– Оль, скажи честно, тебе понравилось?

– Да, – соврала Оля. – Конечно. Бергман – мой любимый режиссер.

– Но твой любимый фильм не «Земляничная поляна», так?

Оля затаила дыхание. Как правильно ответить? А уже не важно. Правильного ответа не существует.

– Нет, не «Земляничная поляна».

Оля и Княженика стояли друг напротив друга, как два оппонента в телевикторине. За их спинами стояли зрительницы, которые иногда подавали насмешливые реплики.

– А какой? «Шепоты и крики»?

– Да. Конечно.

– Оль. Не притворяйся тем, кем ты не являешься. Я следила за твоей реакцией там, в кинозале. Тебе откровенно было скучно. И ведь я далеко не самый сложный фильм Бергмана выбрала. «Седьмую печать» ты бы просто проспала? Так?

– Княженика, я…

Боже, как это жалко. Оля готова была сквозь землю провалиться. Было так стыдно – Оля даже ощупала свою одежду, чтобы убедиться, что она не голая стоит перед хихикающими однокурсницами.

– Обещай, что больше никогда не будешь набиваться мне в подруги.

И Княженика повернулась на каблуках, точно отвесила пощечину. Единственным человеком из группы, кто поддержал тогда Олю, и была Маша. Она догнала Олю после лекции по возрастной анатомии.

– Не расстраивайся. Княженику вся группа ненавидит.

– Меня, кстати, тоже.

– Забей. Реально, забей. Надеюсь, ты не расстроилась? Она такая пафосная, е-мое. Главное, я ни фига не поняла, о чем она говорила. Чё она прицепилась-то к тебе?

Так в Олиной жизни и появилась Маша. Бестолковая, несуразная, обаятельная Маша Корнеева.

Они договорились встретиться и «прошвырнуться по магазинам». Жила Маша в районе Соколиная Гора – далеко, до метро «Семеновская» ехать и ехать, но надо. Маша опоздала на пятнадцать минут. Оля замучилась ее ждать и уже хотела уйти. Но вот Маша появилась. Как всегда, в наушниках. Вид расслабленный. На плечи накинута легкая джинсовка. Увидев Олю, она вынула из ушей оба наушника.

– Ну как? Пойдем в «Му-му» посидим? Или купим по ромовой бабе? Они здесь обалденные.

– Маш, я не хочу есть. У меня к тебе деловое предложение.

– Не хочешь есть, пойдем хотя бы в магазин зайдем. Здесь на первом этаже «Л’Этуаль». Давай зайдем?

Маша обожала магазины. Маша была легкой и невесомой – поучиться бы у нее. Маша скверно училась – могла себе позволить. А еще у Маши были молодые родители, которые разрешали ей возвращаться домой после полуночи, пить алкоголь, встречаться с парнями, изредка ходить в ночные клубы. Оле было стыдно признаться, но она с удовольствием поменялась бы жизнью с этой Машей.

И внешностью тоже. Маша не была красоткой. Из-за неправильного прикуса она была похожа на обезьянку. Но ох уж эти рыжие кудряшки, вечно растрепанные. Машины волосы жили своей жизнью, она как будто бы и не пыталась их укладывать и причесывать. Зачем?

При всех своих недостатках Маша была обаятельной и милой. При всех своих достоинствах – если уж совсем по-честному – Оля была занудой.

– Завтра вечером идем ко мне в гости, – объявила Оля, когда они остановились возле стеллажа с парфюмерией.

Маша уже успела отшить назойливую консультантку. «Вам что-нибудь подсказать? Выбираете люксовый аромат?» – «Нам. Не нужна. Ваша. Помощь». Зырк-зырк глазами. Консультантки и след простыл.

– Зачем?

– Я официально представлю тебя как свою лучшую подругу. Маш, не пшикай на меня, пожалуйста.

– А мне за это дадут какую-нибудь медаль? Орден? Орден святой Ольги первой степени.

– Я тебе за это дам две тысячи рублей. Маш, поставь флакон, пожалуйста. Ну охранник на тебя уже смотрит.

– Может, я ему понравилась? Оль, ну не будь такой занудой. Пошли помады смотреть. Все в восторге от тебя, а ты от «Мейбелин»!

Маша ускакала в другой конец магазина. Оле пришлось поспешить за ней. Охранник, делая вид, что он просто гуляет, не спеша зашагал за ними.

– Оль, а ты платишь всем своим подругам? Ты не пробовала общаться с людьми, э… бесплатно?

Не с такими, как ты, хотела сказать Оля, но промолчала. С Машей у нее не могло быть ничего общего. Ничего. Ни общих целей, ни общих увлечений. Но из всей группы она была самой дружелюбной и легкой на подъем.

– У меня когда-то был друг. Лучший друг. Он меня предал. Сначала влюбился в красотку, а потом…

Не дослушав, Маша махнула рукой, указывая на выход. Она всегда так делала – вечно перебивала и никогда целиком не слушала то, что говорила Оля. Видимо, Олина жизнь казалась ей слишком скучной. Впрочем, оно и к лучшему. В противном случае Оля ей ничего бы не рассказывала.

Вышли из «Л’Этуаля». Только сейчас Оля заметила, что Маша таки успела прихватить с собой пробник духов.